Теперь, когда первую волну эпидемии почти удалось усмирить и все с ужасом ждали наступления весны, Росс понял, что не может просто бросить детей в горах. Он связался с Коэном и попросил его организовать для них места на любом из кораблей, идущих из Америки в Юго-Восточную Азию. Это само по себе было проблемой — все суда были забиты богатыми беженцами, уезжающими из страны. Через неделю Коэн сообщил, что привезет сыновей сам, прямо в Сингапур на правительственном самолете. Уже тогда Росс понял, что эту услугу придется отрабатывать.
В бар вошли двое молодых парней в легких куртках и джинсах. По виду — обычные туристы. Но по тому, как они оценивающим взглядом опытного профессионала осмотрели посетителей, зафиксировали аварийные выходы и уселись в разных углах за столики, куда почти не проникал приглушенный свет, Росс понял, что сейчас появится Коэн, который после нападения на курьера десять лет назад не расставался с охраной.
— Рад тебя видеть Росс, — глава МНБ с усталым вздохом опустился в кресло. — Хорошо выглядишь. Завидую.
— Привет, дружище, — искренне улыбнулся Росс и бросил взгляд на официанта, который уже стоял возле нового посетителя в ожидании заказа.
— Виски со льдом, — сказал Коэн и, чуть подумав, добавил: — Двойной.
Он, одобрительно кивая, головой оглядел бар, задержал взгляд на светящихся небоскребах за окном и сказал:
— Ты, я вижу, завис здесь. Я уже думал, придется тебя выцарапывать из какой-нибудь дыры в австралийской глубинке.
— Завис, — Росс тоже посмотрел в окно. — Вот из-за этого. Знаешь, сижу здесь каждый вечер и не могу до конца поверить в то, что с нами произошло.
— Понимаю, — Коэн сделал большой глоток виски. — Похоже на Манхэттен. Да…
— Как долетел. Самолет, что задержали по погоде?
— Долетели нормально. Проблемы начались в порту. Местные устроили что-то вроде карантинной зоны. Проводят экспресс-тестирование всех, кто прилетает из Штатов на грипп и пневмонию. Меня ребята из нашего посольства сумели провести по короткому кругу, а вот твои, боюсь, зависли до утра.
— Ну как они?
— Нормально. Только у одного из детишек легкий насморк. Поэтому и задержали всех. Не беспокойся, мы провели полное обследование всех перед вылетом. Ничего опасного не выявлено. Я попросил посольство проследить, чтобы их долго не держали. Хотя, судя по тому, как нас досматривали, наше посольство уже для местных не авторитет, — Коэн сделал еще один большой глоток виски, и Росс заметил, что его старый знакомый за последний месяц успел довольно крепко подружиться с алкоголем.
— Как дома?
— Хреново. Экономика сдохла. Доллар тоже. Нефти, газа, хватает, но остальных ресурсов почти нет. Ситуация с беженцами — хуже некуда. Еды хватает, разместить тоже удалось всех, а вот с теплом проблема. Всю страну завалило снегом, в центральных штатах и на востоке — жуткие морозы. Люди мрут от холода, как мухи. Да еще эпидемия выкосила почти полмиллиона. А тут медики обещают весной вторую волну. Говорят, грипп продолжает мутировать.
— Да-а, — понимающе протянул Росс и посмотрел в глаза собеседнику. — Может, ну это все нахрен. Бросай все, бери семью и вали куда-нибудь на острова. Переждем апокалипсис вместе. А с этим дерьмом пусть разбираются те, кто помоложе.
— Не могу, Мэт. Лэйсон — на грани срыва. Чем больше проблем, тем радикальнее ее взгляды. Знаешь, у меня такое ощущение, что Брэдок со своим переворотом, покажется цветочками, по сравнению с тем, что может вытворить она. Я, ну может еще пара человек — это все, что у нее осталось. Только мы, хоть как-то, можем ее урезонить. Тут еще русские и китайцы давят так, что вздохнуть нельзя. Если сорвется Лэйсон, тут два варианта — либо мировая война, либо полный развал страны. И куски развалившейся Америки подберут опять же русские и китайцы.