– Ох, нет! Только не это, – я сдавленно простонала и шутливо откинулась на спинку сиденья.
– Все, не доламывай мою машину! – Томми снова пихнул меня.
– Иди, дочь моя, и помни: «Да прибудет с тобой сила!» – Эванз сделал серьезное выражение лица и сложил руки рупором, чтобы голос приобрел глубину и стал больше похож на голос Верховного Генерала*. Раздался мой звонкий смех, прежде чем я все-таки покинула Форд Тома.
Я успела помахать парню рукой прежде, чем он скрылся за поворотом, и, глубоко вздохнув после, побрела к дому.
Успешно преодолев все препятствия в виде забора и клумбы соседей (Господи, прости меня за их оборванные и помятые настурции!), я перебралась на наш задний двор и вскарабкалась по дереву к окну своей комнаты. Приподняв ставни, я с легкостью не самой грациозной пантеры оказалась внутри. На мое огромное удивление, дверь в комнату не была выломана, значит, все действительно подумали, что я сплю. Для большей убедительности я подергала ручку. Заперто. Уж не знаю, как много святых есть в мире, но я уверена, что сейчас мысленно перебрала и поблагодарила абсолютно всех в своей голове, ведь это было, по истине, настоящим чудом. Впервые в жизни все забили на меня, будто меня и не существовало вовсе, и я ощутила окрыляющую свободу, как птица, наконец-то вырвавшаяся из клетки на волю. Благодаря Тому мне теперь казалось, что я смогу все, и мысль о том, что я собиралась сказать сейчас маме, уже не вгоняла меня в дикий ужас, как еще часом ранее.
Я быстренько переоделась в ночнушку, будто только что встала, и, накинув сверху халат, вышла в холл. В доме стояла абсолютная тишина, и я уже даже подумала, что никого нет, как услышала голос, доносящийся из кабинета мамы. Я прислушалась и заметила еще один, мужской голос, но он точно не был голосом отца. Мысль об этом даже заставила меня мысленно ухмыльнуться. Ну конечно, стал бы папа срываться из Лондона и приезжать только потому, что его дочь пропустила благотворительный вечер? Держу пари, что вчера он был занят очередным заключением сделок, и если кто и переживал обо мне, так это мама, Лотти и Армин, но никак не он. Я удивлюсь, если он удостоится приехать, когда я заявлю им с мамой, что не поеду на собеседование, так как не собираюсь поступать в этот долбанный университет.
Я все еще пыталась определить обладателя тихого голоса, когда внезапно открылась дверь, и я, в буквальном смысле, столкнулась носом к носу с мамой и Армином.
Моей семье можно было дать Оскар за создавшуюся немую сцену. Сквозь мертвую тишину я услышала звонкое биение часов в гостиной и громко сглотнула. Десять утра. Запомните эту цифру, потому что это время, когда я встречу свою смерть.
Армин молча закрывал и открывал рот, будто видел перед собой ожившего Птеродактиля, и не знал, что сказать ему, а на лице мамы отразился спектр всевозможных эмоций, прежде чем она прокашлялась и, прикрыв глаза, глубоко вздохнула.
– Бэб Элизабет Хетфилд, – ее холодный, посылающий по всему телу мурашки, тон, заставил меня испуганно зажмуриться. – Ты ничего не хочешь нам объяснить?
Клянусь, она сказала слово «нам» так, словно Армин был моим отцом.
– Детка, где ты была? – Армин сердито сверлил меня своими глазами. Я понимала, что ему давалось с трудом быть строгим со мной, но он действительно был зол и озадачен моим поведением.
– Я… мне было слегка нехорошо вчера вечером, и я не заметила, как уснула.
– Но ты на протяжении двух часов просто отказывалась выходить из комнаты – Армин прервал мой жалкий лепет, сделав шаг ко мне. Я дрогнула и чуть попятилась назад, но вдруг увидела, как ярость постепенно рассеялась в глазах парня, когда он понял, что напугал меня.
Теперь в его глазах было лишь огромное сожаление и дикое желание извиниться. Но ему не за что было извиняться, потому что из нас двоих была виновата только я. Я поступила как стерва и именно я должна была просить прощения у него.
– Я думала, что мне станет легче и действительно полагала, что смогу выйти к гостям позже. Мне просто не хотелось волновать вас. Простите.
Чертов стыд!
Я ничего не могла поделать с этим чувством, и только все больше разражалась из-за него.
– Простите! – мама истерично усмехнулась. – Ты уже второй раз за две недели совершаешь подобное! Что с тобой происходит? Сначала побег из дома, прогул школы! Теперь неявка на семейный благотворительный вечер! Ты думаешь, я поверю в твои отговорки?
– Но я и правда чувствовала себя плохо вчера, – я начала заводиться. Лучшая защита – это нападение, так ведь?
– Миссис Хетфилд, она, правда, сама не своя в последнее время. Так что, я думаю, она не врет, – Армин заступился за меня, посмотрев на маму тем самым своим взглядом, которым он привык очаровывать все старшее поколение. Конечно, ведь это же Армин! В прочем, ему действительно удалось чуть остудить пыл мамы, и за это я не могла не поблагодарить его.