Пока мама прикрыла глаза, я слегка кивнула Армину, и уголки его пухлых губ приподнялись в небольшой теплой улыбке. Он сумел чуть-чуть успокоить меня этим жестом.
– Обсудим это позже, – мама вынесла вердикт. – А сейчас собирайся. У тебя собеседование в два, – тон ее не дрогнул ни на секунду, оставаясь все таким же морозящим дух и не терпящим возражений.
Я набрала побольше воздуха в легкие, после чего выпалила буквально на одном дыхании:
– Я никуда не поеду.
– Что??? – мама и Армин так одновременно четко выразили свое удивление, будто за моей спиной была табличка с расписанными действиями. Не хватало только дружного закадрового аханья, чтобы понять, что мы находимся не в дурацком ситкоме.
– То есть, как это не поедешь? – неровно рассмеялась мама. – Прекрати свои нелепые шутки и иди собираться, – ее голос снова стал неподступным, словно айсберг в океане.
– Я не шучу. Я никуда не поеду по той самой причине, что не собираюсь поступать в Оксфорд.
– Детка, но это ведь неправильно…
– Разве это тебе решать, что правильно, а что – нет? – я огрызнулась.
– Бэб, что с тобой? – Армин ошарашено распахнул глаза и смотрел на меня, почти не моргая.
Я отвела свой взгляд от него и уставилась на свои голые ноги, одетые в одни лишь домашние тапочки-лапки, словно провинившийся ребенок.
– Мама, Армин, простите, но я все решила. Я не хочу поступать в Оксфорд, и никогда не хотела этого, – я снова подняла взгляд на них и максимально ясно отчеканила, как уже давно заученную фразу.
– Ты не можешь сама решать такие вещи! Вся твоя семья училась в этом университете, и ты обязана продолжить эту традицию! – мама изо всех сил пыталась сдерживаться, чтобы не накричать на меня, но тон ее все равно повышался вместе с каждым произносимым словом.
– Нет, мама! С меня хватит! Всю жизнь вы все решаете за меня! Решаете, чем я должна заниматься и что должна делать! Я только и слышу от вас: «Должна, должна, должна»! Или ваше любимое: «Ты обязана»! Но, хочу заметить, что я никому ничем не обязана, никому ничего не должна! У меня своя жизнь, и я хочу распоряжаться ей сама! Я хочу сама выбирать, куда мне поступать или не поступать.
Армин глубоко вздохнул, прежде чем влез в наш разговор, прервав меня.
– Бэб, твоя мама права. Оксфорд – первый университет страны. Нет ничего престижнее его в Англии.
– Серьезно? Так тебя престиж волнует? – мое удивление перешло все границы. Первый раз я увидела каким, оказывается, претенциозным был Армин. Как я раньше не замечала в нем этого? Он был совсем лишен простоты и всегда стремился произвести впечатление своей собственной значительности. И сейчас он сделал буквальный шаг к тому, чтобы оттолкнуть меня от себя.
Не знаю, что собирался ответить в свое оправдание Аддерли, но мама не дала ему сделать этого, заговорив первая.
– Бэб, не вынуждай меня звонить твоему отцу!
Я удивленно вскинула брови, посмотрев на нее, и засмеялась. Мне кажется, я походила на психически нездорового человека сейчас, потому что хохотала так громко и отчаянно, что из моих глаз постепенно начали скатываться слезы. Я понимала, что у меня начиналась истерика, но никак не могла остановить это.
– Отцу? – я вскрикнула сквозь смех. – Ты серьезно полагаешь, что это должно как-то напугать меня? Да он за всю свою жизнь почти ни разу не удосужился просто поговорить со мной! Господи, это так смешно! – я снова расхохоталась и почувствовала, что голос стал срываться, переходя в рыдания.
– Он зарабатывает деньги для того, чтобы вы с сестрой ни в чем не нуждались. Ты ведешь себя как глупый неблагодарный подросток! – мама в растерянности чуть понизила голос, но это не уберегло меня от новой волны истерики.
– Глупый неблагодарный подросток? Ты не понимаешь? Да не нужны мне его деньги! Мне нужен отец, мне нужен он! Его будто нет в моей жизни! – я закричала.
– Детка, – ошарашенный Армин попытался обнять меня, но я не дала ему сделать этого, оттолкнув от себя.
– Не трогай меня!
Гримаса боли отразилась на лице парня. Я была груба с ним, но мне были противны его прикосновения прямо сейчас. Сейчас я желала видеть рядом с собой только одного человека. И этим человеком был Том. Мне нужен был он и его объятия. Он бы обязательно сказал что-нибудь язвительное, за что получил бы от меня очередной подзатыльник, но это только подняло бы мне настроение, потому что с ним всегда было тепло и спокойно. С ним было как дома, он заставлял чувствовать себя в полном порядке. Он был как гармония, которой так не хватало моей душе.