Я попыталась взять себя в руки, когда прекратила истерить и заговорила ровным, твердым как камень, голосом.
– Можете лишить меня денег и наследства, но я все равно не стану поступать в Оксфорд. Вы можете запереть меня дома, под арестом, но я все равно сбегу. Отныне я буду сама распоряжаться своей жизнью, и вы не посмеете что-либо запретить мне.
Армин шумно сглотнул образовавшийся в горле комок и молча отвел от меня свой взгляд, наполненный обидой и горечью. Кулаки мамы сжимались и разжимались, пока она, из последних сил, пыталась не сорваться на меня. Я думала, что пройдет секунда, и она залепит мне звонкую пощечину, но она не сделала этого. Все, что я увидела после, это то, как она быстро кивнула, потерянно смотря куда-то сквозь меня, и, развернувшись, размашистой дерганой походкой зашла в свой кабинет. Мама не стала греметь дверьми или в приступе психоза бить посуду. Она просто, не сказав ни слова, ушла и закрылась у себя. И хотя я понимала, что моей вины не было в том, что я не оправдала ЕЁ надежд, мне было паршиво. Лучше бы она ударила меня или разнесла половину квартиры, чем молча согласилась и оставила меня одну. Но, по крайней мере, теперь у меня хотя бы появилась надежда на то, что она примет мое желание самой распоряжаться своей жизнью.
Я всхлипнула, стараясь унять все еще рвущийся из груди плач, и посмотрела на Армина.
– Я думаю, тебе стоит уйти, – я негромко попросила.
– Да, я тоже так думаю, – согласился он. – Позвонишь, когда будешь готова разговаривать.
Я кивнула. Не смотря ни на что, Армин не стал закатывать истерику и поступил достаточно мудро, позволяя мне отойти от всего, что только что произошло здесь. Он никогда не навязывался и не требовал от меня того же, и я всегда была благодарна за его умение соблюдать границы. Он все равно был идеальным парнем и человеком, которого я попросту не заслуживала.
Армин в последний раз взглянул на меня, и чуть тряхнул головой, будто не хотел запоминать меня такой, чужой, совсем не его милой и любящей Бэб, прежде чем развернулся на пятках и почти бесшумно покинул помещение.
Я глубоко вдохнула, чуть задержав воздух, и медленно выдохнула.
Неужели у меня получилось?
12. Part 3.
Я лежала на кровати и, не моргая, смотрела в потолок. На мое удивление, я не проронила ни слезы с тех пор, как ушел Армин, и я оказалась в комнате одна, предоставленная сама себе. Единственное, что я теперь чувствовала, было опустошение. По идее, я должна была радоваться, что смогла, наконец, высказать маме все то, что за столько лет накопилось у меня в душе. Но почему-то эта ситуация совсем меня не радовала. Я имею в виду, меня действительно волновали наши с Армином отношения, и сегодня они достигли переломного момента. Это стало началом конца для нас. Мы никогда не доходили до того, чтобы хотелось оттолкнуть друг друга. Все наши ссоры были, в основном, короткими перепалками минут на 5. И сегодня Армин увидел меня с другой стороны так же, как и я его. Он никогда не получал столь огромный поток агрессии от меня так же, как и я никогда не замечала тщеславия в нем. Полагаю, мы оба разочаровались друг в друге. Мы были на самом деле не теми, кеми мы думали, что мы были. И все иллюзии, выстроенные в наших головах нами же самими, оказались чем-то вроде вредных привычек, которыми мы стали в глазах друг друга. Я все еще любила Армина, и знала, что всегда буду любить, но наши отношения однозначно дали трещину с этого дня. И я не была уверена, что у нас получится залатать ее когда-либо после.
В такой позе я находилась до самого вечера, пока не услышала, что рядом разрывается от назойливого звонка мой телефон. Я встрепенулась, чуть подскочив на кровати, пока тянулась к нему, и сразу же улыбнулась, когда увидела, что звонил Томми.
– Ну что, как все прошло? – это было первым, что я услышала в трубке.
Я села, подогнув под себя ноги, и убрала выбившуюся прядку волос за ухо.
– Нууу, без истерик, конечно, не обошлось, но, думаю, могло быть и хуже.
Том фыркнул и чуть усмехнулся, прежде чем продолжил.
– Что, и это все? Так скучно? А как же: «Отныне ты не моя дочь! Мы лишаем тебя наследства!», и дальше твой отчаянный побег, многострадальные скитания и попытки начать самостоятельную жизнь в маленьком заброшенном доме в компании мышей и тараканов? – парировал он.
– Действительно, как-то совсем хреново вышло. Я подумаю, как можно исправить эту ситуацию, доведя ее до масштабов драматичного литературного произведения. В лучших традициях Английской классики, – я вымученно вздохнула и ухмыльнулась.