– Ладно, серьезно, ты в порядке?
– Не могу сказать, что в полном, но, вроде, в порядке. Кажется, я заставила маму задуматься, так что, можно расценивать это как маленькую победу.
– Это отличная новость, Бэбби, – я почувствовала улыбку парня на том конце провода, отчего улыбнулась тоже. – Ты быстро учишься. Боюсь, скоро сможешь превзойти своего учителя.
– Спасибо. Это так, я действительно способнее, чем ты думал.
– Да-а, и скромности тебе не занимать, Бэб, – смешок Тома эхом раздался в телефоне.
– Сегодня можно. Сегодня я уверена в себе, как никогда раньше, так что, даже не пытайся осадить меня, Эванз.
– Черт, Бэбби, нельзя быть такой дерзкой, это заводит!
Я рассмеялась.
– Но ты же даже не видишь меня.
– Скажи это стояку в моих штанах!
– О, Боже! Все, пока, Том, – я быстро прервала парня, усмехнувшись, после чего скинула вызов. У меня не было желания слушать монолог о степени возбужденности парня. Но, тем не менее, я растерянно заморгала и почувствовала, как щеки приобрели оттенок спелой вишни. Его шутка прозвучала довольно пошло, но это все равно не помешало запорхать стае бабочек у меня в животе. Сердце вмиг застучало с такой силой, что, казалось, могло разорвать грудную клетку и выскочить из нее после. Я закусила губу, стараясь скрыть счастливую улыбку, и смущенно опустила взгляд в пол, хотя знала, что в комнате не было никого, кто мог бы услышать наш разговор.
В дверь тихонько постучали, отвлекая меня от своих мыслей. Я тяжело вздохнула, прежде чем ответить.
– Войдите.
Дверь неслышно отворилась, и в проеме показалась пышная копна каштановых волос.
– Господи, Дейрлл! Я думала, это мама, – я схватилась рукой за сердце и облегченно выдохнула, жестом приглашая сестру войти.
– Мама в гордом одиночестве сидит у себя в кабинете, – она закатила глаза, падая на кровать рядом со мной.
– Очень даже в ее стиле, – язвительно отметила я.
– Что у вас сегодня произошло? – сестра перекатилась на живот и, подперев лицо руками, вопросительно уставилась на меня.
– Я сказала ей о том, что не буду поступать в Оксфорд, – тяжело выдохнула я.
– Что? – глаза Дейрлл удивленно распахнулись. – Но ты же так этого хотела, это ведь было твоей мечтой!
– Это никогда не было моей мечтой на самом деле, – призналась я. – Это было, скорее, мечтой мамы, но никак не моей собственной.
– Ох, а что сказал по этому поводу Армин?
– Он был на стороне мамы. Мы поругались.
Сестра недоуменно вскинула брови, убирая выбившуюся на лицо челку.
– И вы еще не разговаривали после этого?
– Нет, в этот раз все намного серьезнее, чем было раньше, – я устало закатила глаза и плюхнулась на спину вместе с подушкой, послужившей предметом для моих внезапных объятий.
В глазах Дейрлл вспыхнули огоньки любопытства, и она подползла поближе ко мне, ожидая дальнейшего рассказа. Сестра чуть понизила голос, будто собиралась сказать нечто запретное, и это нельзя было слышать даже стенам вокруг нас.
– А он знает про…
– Нет! – резко оборвала ее я. – Нет, он ничего об этом не знает.
Мне показалось, что Дейрлл в этот момент взглянула на меня так укоризненно, будто обвиняла меня во лжи. Я знала, что сестра, в действительности, не осуждала меня и никогда не стала бы этого делать, но мне все равно было неловко. Чувство вины сидело глубоко во мне, потому что я знала, что моральная измена еще хуже физической, а учитывая то, что я постоянно думала о Томми, я совершала самый непростительный поступок в мире. Я лгала Армину, и, чтобы у нас с ним не произошло в будущем, я знала, что всегда буду винить себя за это.
– Дейрлл, я знаю, что тебе хочется объяснений, но я пока не готова обсуждать эту тему. Давай, лучше поговорим о тебе, – предложила я. – Как дела в школе?
– Ну, у нас в классе новенький, Тим, – Дейрлл смущенно улыбнулась. – Он американец. Переехал в Англию с родителями из-за работы отца.
– Оууу, – я заулюлюкала и шутливо пихнула ее в бок. – И он тебе нравится?
Сестра еще больше смутилась и закусила губу, отводя взгляд в сторону. Она помолчала пару секунд, явно обдумывая, что сказать в свое оправдание, но, в итоге, не выдержала и со вздохом сдалась.
– Да. Да, это так.
Она выглядела такой стеснительной и робкой сейчас, что от этой картины у меня невольно сжалось сердце.
– Он хороший парень? – я тепло улыбнулась ей.
– Лучший из всех, кого я знаю, – мечтательно произнесла она, отобрав у меня подушку, и тоже легла на спину, чтобы наши головы могли соприкасаться. Сначала я собиралась возмутиться, но потом решила уступить ей несчастный кусок поролона.