– Тогда дерзай. Не бойся сделать первый шаг. Стать друзьями – уже хорошее начало.
– Ты думаешь? – сестра чуть развернула голову и с надеждой заглянула в мои глаза.
– Я знаю, – улыбка сразу же проступила на моем лице, заставляя Дейрлл улыбнуться в ответ.
– Спасибо. Ты лучшая сестра.
– И это я тоже знаю, – я хихикнула, за что получила тычок в бок от нее.
Мы пролежали молча до тех пор, пока Дейрлл не уснула под мое негромкое дыхание. Я была рада, что мы могли всегда просто так поговорить по душам. От этого мне стало капельку легче.
На секунду я представила себя на ее месте, и мне так захотелось обратно в 16 лет, когда все было хорошо. Когда все проблемы решались на раз-два. Когда был Армин, и наши трепетные поцелуи и робкие прикосновения. Когда все было очень просто. Но потом я подумала о том, какой я стала, и о том, что я имела в свои 18 лет. У меня появился Томми, который помогал мне открыться с другой стороны. Который показывал, какой прекрасной может быть жизнь со всеми ее минусами или неприятностями. Который открывал мне глаза на мелочи, которые я не смогла бы заметить в ней сама. И тогда я поняла. Я поняла, что ни за что на свете ничего не стала бы менять в своей жизни теперь, когда в ней появилась жизнь.
***
Несколько дней мы не разговаривали с мамой, передавая друг другу все наши просьбы через Грэга (бедный дворецкий настолько устал от наших выходок, что, кажется, собирался уже утопиться в бассейне на заднем дворе). На третий день она чуть отошла от потрясения и стала перекидываться со мной простыми немногословными фразами (и этот день Грэг отметил в своем календаре красным цветом). Я была безумно рада тому, что была в кои-то веки услышана. Мама даже не посадила меня под домашний арест, а это уже о многом говорило. Она, если и не желала признавать того, стала вести себя со мной на равных, и это послужило мне глотком долгожданного воздуха.
Об Армине по-прежнему ничего не было слышно. Он не звонил и не писал, предоставляя мне возможность самой сделать это, когда я захочу. Но я не хотела. Мне нужно было время, чтобы разобраться в переломе, который у нас случился ранее.
Тем временем, приближался конец года, и потому мы с Шарлоттой все время посвящали учебе, допоздна засиживаясь в библиотеке в компании огромной стопки учебников и книг. Подруга была в курсе произошедшей перепалки с Армином и мамой, но до сих пор ничего не знала о Томми, с которым я тоже давно не виделась по причине его занятости на работе.
Сегодня стояла на удивление теплая майская погода. Слегка парило, но дождевые тучи еще не появились на горизонте, поэтому школьники не могли со спокойной душой отдавать предпочтение занятиям в то время, как их манило припекающее яркое солнце на улице. Кое-как отсидев последние уроки, ерзая на своей пятой точке от дикого нетерпения, они все разом подорвались, услышав долгожданный звонок и, даже не дослушав заданное домашнее задание, вприпрыжку выскочили из класса.
– Ну что, заманчивые посиделки в библиотеке сегодня снова в силе? – я игриво подвигала бровями, облокотившись руками о парту Шарлотты. Как бы мне не хотелось поджарить свой зад на солнце, учеба сейчас была на первом месте.
– Би, прости, но сегодня приезжает Нолан. Мы хотели сходить на пляж позагорать, пока хорошая погода, – подруга виновато закусила губу.
– Оу. Ничего, конечно идите.
– Ты не обидишься? – нотка надежды появилась в ее обеспокоенном голосе.
– Все в порядке, не волнуйся. Я все понимаю, – я кивнула, стараясь убедить ее в этом. Я была рада, что хоть у кого-то в отношениях все было хорошо, потому что подруга заслуживала этого, как никто другой.
– Спасибо, – яркая улыбка озарила лицо Лотти. Клянусь, ярче сейчас было только солнце на улице.
– Кстати, Бэб, – она прервалась на секунду и взволнованно вздохнула. – Поговорила бы ты с Армином.
– Что? – я недоуменно округлила глаза.
– Нолан говорит, он сам не свой в последнее время. И он…
Шарлотта перевела свой взгляд в сторону, чуть закусив губу. Ей было довольно неловко говорить со мной об этом, потому что подруга была слишком деликатной в плане наших с Армином отношений и никогда не лезла в них, если я не просила у нее совета на то.
– Что? Лотти, что он? – я не заметила, как дрогнул мой голос. Чтобы не происходило, и в какой бы сильной обиде я не была на парня, меня волновал он и все, что было связано с ним.
– Он снова начал курить, Бэб.
Сердце болезненно сжалось при одной мысли об этом, и я слегка дернулась, резко вдыхая воздух. Армин бросил эту дурную привычку пару лет назад, и с тех пор не прикасался к сигарете. Если он вновь взялся за это дело, без сомнений становилось понятно, что он серьезно переживал.