– Хей, Бэбби. Ты хороший, самый прекрасный человек из всех, кого я знаю. Не вини себя за то, что не испытываешь к Армину прежних чувств. Это не твоя вина, ты же понимаешь это? Понимаешь, что сердцу не прикажешь?
Я согласно кивнула, шмыгнув носом. Он склонился так, чтобы мы могли соприкасаться лбами и, на секунду прикрыв глаза, выдохнул.
– Я влюблен в тебя, Бэб, по-настоящему влюблен. Я не сделаю тебе больно и не обижу. Я просто не позволю случиться этому, потому что испытываю слишком сильные чувства по отношению к тебе, – прошептал Том.
Он чуть запнулся, но продолжил, когда увидел, что я внимательно его слушаю.
– Может быть, я не тот, кого принято знакомить с родителями, ведь я никогда не стану принцем на белом коне, и не смогу подарить тебе шикарный особняк в какой-нибудь Франции. Но я подарю тебе всего себя, все моменты, что у нас есть: от всех наших ночных посиделок в кузове моего старенького Форда до полуночных разговоров на пляже Портленда. Я смогу сделать тебя счастливой такими мгновениями. Так что, если ты чувствуешь это, если понимаешь, как не безразлична мне, не бойся рискнуть.
Меня так тронули его слова, потому что, в действительности, все наши общие мгновения были самым ценным в моей жизни, самым огромным богатством, и о большем я не могла и мечтать. Мне не нужны были от него никакие подарки, потому что самый большой подарок он сделал в тот момент, когда появился в моей жизни. И в этот момент я решила рискнуть снова. Мне стало плевать на все. Я чувствовала только свое сердце в тот момент, когда притянула Тома за шею, позволяя его горячему языку проникнуть в мой рот и подарить мне самый страстный и желанный поцелуй на свете. Его руки слегка приподняли меня за бедра, позволяя моим ногам обвить его ягодицы. Я запустила свои руки в его пышные кудрявые волосы, и в этот момент громкий стон вырвался из моей груди. Это был стон отчаяния и дикого желания, которое, наконец-то, стало реальностью. Я наконец-то могла делать это: могла чувствовать жар его тела через футболку, могла обнимать его, прикасаться к нему. Руки парня крепко сжимали мои ягодицы, а губы лихорадочно исследовали оголенную кожу шеи и снова припадали к моим губам, покусывая и чуть оттягивая их. И мне до последнего не верилось в то, что это было реальностью.
Дождь превратился в ливень, но нам было все равно, мы были попросту слишком заняты сейчас для того, чтобы обратить на это внимание. Было безумно жарко, словно мы находились в раскаленной пустыне, и когда мы поняли, что не в силах больше дышать, задыхаясь, отстранились друг от друга, и попытались привести в прежний ритм биение наших сердец и чуть замедлить учащенное неровное дыхание.
– Ты нужна мне, Бэб. Просто помни об этом, – Томми прошептал, прежде чем оставил еще один невесомый поцелуй в уголке моих опухших искусанных губ. – А теперь пошли, малышка. Я не хочу, чтобы ты простудилась.
13.
«Без гроша в кармане, пусть будет что будет,
Давай разделим этот бокал дешёвого шампанского.
Так что либо сейчас, либо никогда – мы надеемся, это навечно.
Мы мчимся вперед по дороге, оставляя следы позади».
Lea Michele – «Getaway Car»
Есть люди, которые заставляют вас почувствовать себя живыми, наполненными всеми необходимыми компонентами для получения целой живописной картинки. С такими людьми ты чувствуешь себя чем-то особо важным и целым, словно вы – инь и ян.
Для меня таким человеком являлся Томми. Он так неожиданно ворвался в мою жизнь, но за то недолгое время, что мы знали друг друга, он успел по-настоящему оживить меня. Я больше не казалась себе бесхозной непристроенной половинкой, потому что мы были половинками друг друга, одним целым. Я понимала, что, оторви меня от Томми сейчас, я ни в ком другом не смогу найти той уверенности в себе и защищенности, которые дарит мне Эванз.
Я поймала себя на мысли, что все чаще стала сравнивать Армина и Томми, и не без удивления заметила, что с Армином у меня никогда не было столь ярких моментов, которые я хотела бы запомнить на всю жизнь, как, например, в случае с Томом. Они были абсолютными противоположностями, и каждый из них по-своему делал меня счастливой, но Томми заставлял меня почувствовать себя живой, и с ним я могла быть настоящей и неподдельной Бэб. В этом было его сильное преимущество.
Прошло несколько недель с того момента, как мы с Томом впервые поцеловались. Была почти середина июня и до конца учебного года оставалось рукой подать. Июля я ждала одновременно с трепетом и страхом. Вроде бы нужно было радоваться предстоящему шестинедельному отдыху от школы и уроков, но я знала, что в это время должен был вернуться из университета Армин, а вместе с ним вернулись бы нерешенные дела и наша общая недоговоренность, которая довольно напряженно висела между нами, и с которой нам еще предстояло разобраться. Я по-прежнему безумно переживала за состояние его здоровья. У Армина была легкая форма астмы, но это все равно не мешало ему задыхаться во время курения. А, зная Аддерли, можно было сделать вывод о том, что курил он довольно много, когда сильно нервничал. Парень перестал приезжать на выходные, полностью изолировавшись от меня, в то время как я, не теряя надежды, старалась дозвониться до него, но так и не смогла сделать этого в итоге. В конце концов, плюнув на все свои несчастные попытки выйти с парнем на связь, я стала записывать ему голосовые сообщения с просьбой прекратить губить себя и подождать момента, когда мы сможем, наконец, все обсудить. Не знаю, прочел ли он хоть одно из них, но мне бы очень хотелось, чтобы прочел.