– Когда ты успел сделать ее? – удивилась я.
– Недели через две после нашего первого свидания.
– Ох, и как это я не заметила ее раньше? – я виновато закусила губу, потому что это был такой интимный жест, а я оказалась такой невнимательной, что попросту не обращала внимания на этот рисунок до сих пор. Это было действительно непередаваемым ощущением, потому что он отвел татуировке место на своем теле-дневнике, позволив стать той ночи воспоминанием на всю свою жизнь. Напоминанием о том, что сделало его
счастливым когда-то. Таких трогательных вещей еще никто не делал для меня.
– Ничего. Они так часто появляются на моем теле, что я и сам иногда не успеваю уследить за каждой, – улыбнулся он.
– Значит, этот момент был действительно важным для тебя?
– Более чем, Бэбби, – Томми внимательно посмотрел на меня. – Он перевернул всю мою жизнь. И он также подарил мне любовь.
Этот момент стал важным и для меня, Том, потому что он тоже подарил мне любовь. И сегодня я полностью убедилась в этом.
«Ведь если ты со мной, а я – с тобой,
Нам больше ничего и не нужно,
Спим день напролёт и всю ночь в дороге
В поисках места мечты.
Мы украли ночь, любимый, этот мир теперь только наш,
Двух юнцов в машине для побега».
Lea Michele – «Getaway Car»
14.
Вечер пятницы был окончательно испорчен, когда позвонил Томми и сказал, что мы не сможем сегодня увидеться, так как у него дикий завал на работе и начальник попросил его задержаться за дополнительную плату. В общем, пока Томми разносил пиццы и острые куриные крылышки по всему Уэймуту, я скрашивала остаток дня поеданием шоколадок и просмотром шоу Грэма Нортона. Да уж, если так придется провести все свои каникулы – это будут самые ужасающе скучные 6 недель в моей жизни.
Когда приглашенные на шоу актеры в очередной раз рассказали «увлекательную и смешную» историю про свою собаку, попугая или девушку, в конце концов, и послышался всеобщий закадровый смех аудитории, раздался стук в дверь моей комнаты. Я, наивно полагая, что это могла быть лишь моя младшая сестра, собирающаяся на очередную тусовку, только закатила глаза и нехотя прокричала:
– Дейрлл, если тебе нужны те туфли от Моноло – можешь разворачиваться и идти босиком. Их ты не получишь, даже не мечтай!
Сделав звук телевизора потише, я прислушалась. Ответа не последовало. Наверняка она теперь обиделась, но я не настолько глупая, чтобы одалживать шикарнейшую обувь подростку, который, скорее всего, напьется и заблюет ее после. Пускай одевает и загаживает свои шмотки.
Пожав плечами, я вновь прибавила громкость и попыталась вникнуть в суть экранного разговора, но в дверь вдруг снова постучали, чуть громче на этот раз. Я попыталась сообразить, кто еще это мог быть, если не Дейрлл. Папа, как всегда, решал свои дела в Лондоне, мама была на своей излюбленной горячей йоге, а Грэг наверняка пытался раскрасить серость своих будней стаканчиком-другим настолько ирландского, как и сам он, виски (иногда мне даже казалось, что дворецкий был в шаге от того, чтобы собрать свои вещи и смотаться из нашей семьи обратно к себе в Дублин, так его порядком достали все наши скандалы и интриги). Оставались только мы с сестрой или…
– Да открыто, входите.
Сердце бешено застучало, а к горлу подкатил огромный ком, когда на пороге неожиданно появился Армин. Я чувствовала, как затряслись мои руки, а тело будто парализовало. Я не разговаривала с ним около двух месяцев, а теперь он был здесь, в паре шагов от меня, и я даже не представляла, что сказать ему. Он слабо улыбнулся и, не торопясь, обошел кровать, сел рядом со мной и забрал из моих рук пульт, чтобы выключить телевизор.
– Привет, – тихо послышалось с его стороны.
Аддерли внимательно смотрел в мои глаза в ожидании ответа. Я шумно сглотнула, когда к моему горлу из-за сильного волнения подкатила тошнота, и чудом сдержала свой позыв встать и рвануть ванную, чтобы опустошить желудок.
– Привет, – я постаралась успокоиться и так же тихо поприветствовала парня.
Между нами снова создалась напряженная пауза. Столько времени прошло с того момента, когда мы виделись в последний раз, и мы попросту не знали, как теперь решать то, что за него накопилось в наших душах. Я смотрела на красивое утонченное лицо парня: все те же пухлые розоватые губы, тот же притягательный медовый взгляд из-под длинных густых ресниц, черные, зачесанные назад волосы. Он был все таким же очаровательным и потрясающим мужчиной. Только я больше не любила его. Не любила так, как обычно девушки любят своих парней.