– Бэбби, – прошептал он.
Армин резко остановился, а мама, выйдя из своих раздумий и, резко выдохнула и облегченно положила руку на сердце.
– Слава Богу! – сказала она. – Я позову врача!
Я услышала взволнованный голос Дейрлл за стеной, когда мама вышла из палаты, и поняла, что сестра тоже находилась здесь. Но, думаю, заходить ей было не велено, из-за слишком большого скопления людей.
Черт, я умудрилась даже День Рождения сестры испортить этим нелепым падением.
– Господи, дет… – Армин прервался. Он чуть дернулся в попытке подойти ко мне ближе, но вовремя остановил себя. – Бэб. Ты в порядке? – я видела, как ему было неловко и непривычно общаться со мной по-другому, не так, как раньше. И я не могла винить его, особенно зная, что Аддерли все еще любил меня и не всегда помнил о том, что мы расстались.
– Думаю, – прокашлявшись, – что в относительном, – я слабо приподняла уголки губ.
Свет люминесцентных ламп все еще раздражающе действовал на мои глаза, заставляя меня поморщиться и чуть сощурить их.
– И давно это продолжается? – снова поинтересовался он.
– Пару месяцев, – Томми мрачно отозвался за меня.
– Так значит, надо было уже давно отвести ее к врачу! – вспылил Армин.
Том был словно бомба замедленного действия, когда, после глубокого вздоха и, я уверена, счета до десяти про себя, вдруг в раздражении вскочил и ненавистно посмотрел в лицо Аддерли.
– Ты уже сводил! И это как-то помогло? – прошипел он.
Я с ужасом наблюдала за разгорающейся стычкой и понимала, что если не остановить их сейчас, неизвестно к чему все это может привести.
– Томми, Армин! – собрав последние силы, я отчаянно воскликнула, заставив их, наконец, отцепиться друг от друга и обратить внимание в мою сторону.
– Я пойду. Проверю, как…как там Дейрлл, – Армин запнулся, прежде чем послал испепеляющий взгляд Эванзу и скрылся за дверью.
– Прости, – виновато выдохнул Томми после.
– Я бы хотела сказать, что тебе не за что извиняться, но тебе действительно не следовало реагировать на Армина таким образом.
– Я знаю, – снова вздохнув. – Как ты себя чувствуешь? – парень пересел ко мне на кровать, взволнованно осматривая мое лицо.
– Такое чувство, что моя голова – гонг, в который беспрерывно бьет колотушкой пара сотен китайцев, – я постаралась улыбнуться, но и это было тяжело сделать, учитывая мое состояние.
Том невесело приподнял уголки губ и, глубоко вздохнув, опустил свой взгляд куда-то вниз. Он чуть закусил губу, покачав головой, прежде чем заговорил.
– Мы все так испугались. Я подумал, что сильно закружил тебя сначала, но вряд ли из-за такого можно было потерять сознание.
Я не видела Томми таким озадаченным и обеспокоенным прежде. В его прекрасных больших глазах не было привычного света, а веки были опущены, будто весели тонну и ему с трудом удавалось хоть как-то держать их открытыми. Голос его был тихим и глубоким, осипшим из-за долгого молчания. Он выглядел подавленным и сокрушенным с растрепанными кудрями, несносно вылезавшими ему на лоб и расстегнутыми верхними пуговицами на его рубашке.
– Я с утра чувствовала себя нехорошо, – я призналась.
– Опять, – грустно констатировал он.
– Да, – я легонько кивнула.
– Мне и в правду следовало не поддаваться на твои уговоры и отвезти тебя к врачу раньше, – парень расстроено выдохнул и, покачав головой, опустил взгляд на наши руки, все еще сплетенные вместе так, будто в этом была его вина.
– Томми, – я тихо позвала его, обращая его внимание на себя. – Я думаю, что все в порядке. У меня уже было подобное весной. Помнишь? Все хорошо.
Я ободряюще улыбнулась ему, не зная, кого именно из нас я пыталась успокоить. Но мне так не хотелось, чтобы Том корил себя за это, потому что то, что происходило, не зависело от него и даже от меня.
Парень собирался ответить, но не успел и рот открыть, как в палату ввалилась целая куча народа, состоящая из моей матери, сестры, лечащего врача и… отца.
– Папа? – я удивленно встрепенулась, попытавшись сесть. Я имею в виду, здесь был мой отец, которого обычно почти невозможно затащить куда-то дальше 15 миль от Лондона, если того не требует его работа. И я действительно была очень удивлена его появлению.
Томми быстро нашелся и отрегулировал изголовье кровати так, чтобы я могла оказаться в полусидящем положении.
– Господи, Бэб, – он запнулся, переведя взгляд на Эванза. – И…
– Том, – закончила за него я.
В глазах отца читалось недоумение и множество вопросов, но он вдруг вспомнил, зачем именно оказался здесь, и решил отложить все это на потом.