– И Том… – растянул он.
– Том Эванз, сэр, – он встал с кровати и протянул руку отцу.
– Оливер, – папа пожал руку Тому и коротко кивнул.
Томми слегка улыбнулся и, сделав такой же короткий кивок головой, плавно отошел в сторону, позволяя папе подойти ближе ко мне. Я все еще находилась в легком ступоре из-за того, что папа, узнав о том, что я в больнице, отменил все свои дела и сразу же вылетел в Уэймут. И, как дополнение ко всему случившемуся, он невозмутимо представился Томми просто Оливером. Не мистером Хетфилдом, а просто Оливером. Он не смерил его взглядом, не скривился в отвращении. Напротив, был довольно дружелюбным и заинтересованным в этом парне. И я даже начала сомневаться в том, что этот человек – мой отец. Возможно, что его клонировали и подменили?
– Что ты тут делаешь? – мне нужно было услышать это от него.
– Мама позвонила мне по дороге в больницу, – обеспокоенно выдохнул он, осматривая меня, будто мог увидеть, что и где у меня болит. И я, клянусь, готова была расплакаться в этот момент от того, что наконец-то почувствовала себя действительно нужной отцу.
– То есть, сколько я так пролежала? – я удивленно прокашлялась, стараясь отогнать назойливые слезы.
– Два часа, – Армин убрал пальцы от губы, которую теребил до этого и негромко ответил.
– Ох, ничего себе.
– Да. Именно об этом я и хотела поговорить с тобой, – наконец подала голос мой врач, стоящая в дверях палаты. Она подошла к моей кровати и дружелюбно протянула мне руку. Я слабо пожала ее. – Зови меня Лили.
Я согласно кивнула.
– Итак, Бэб. Я понимаю, что твои родители и друзья обеспокоенны твоим состоянием, но я бы хотела поговорить с тобой наедине, – она развернулась лицом к многочисленной аудитории и, вздернув брови вверх, ожидала, когда они все послушно покинут помещение.
Несколько пар глаз еще раз уставились на меня, будто ждали моего разрешения.
– Идите. Все хорошо, мы просто поговорим, – слабо улыбнулась я.
Мой ответ их вовсе не успокоил, но они, еще пару секунд нерешительно помешкав, все– таки вышли за дверь.
– У тебя просто огромная группа поддержки, – улыбнулась Лили. – Это здорово.
– Да, – я улыбнулась в ответ, и, кажется, первый раз за свою жизнь поняла, что у меня на самом деле так много людей, любящих и волнующихся за меня. Тот факт, что приехал даже отец, заставил меня о многом задуматься. Я поняла, что он действительно пытался быть хорошим отцом, и потому старался заработать как можно больше денег для того, чтобы мы с Дейрлл могли ни в чем себе не отказывать. Он пытался, но выходило наоборот. И в этом тоже не было его вины. Но сейчас он был здесь, и это перекрывало все его промахи и ошибки. Он был здесь. Для меня. Из-за меня, потому что искренне волновался о моем здоровье. Обидно, что я поняла это только сейчас, в палате городской Уэймутской больницы спустя столько лет, когда я только и делала, что ссорилась с ними и жила в постоянной обиде на самых дорогих и близких людей.
– А теперь к делу. Я задам тебе несколько вопросов, на которые ты должна будешь ответить, желательно предельно точно вспомнив все, что было. Хорошо?
– Да, – я кивнула.
– Отлично. Головокружения начались давно?
– Эмм… – задумавшись. – Первый раз был в апреле, а после начались в конце июня.
– Так. Тошнота, слабость? Были?
– Да, – я подтвердила, нервно сглотнув.
– Сопровождалось ли это изменениями внешнего вида? Сильная потеря вес, обильное потоотделение или что-то в этом роде?
Я попыталась вспомнить и вдруг осознала, что все это действительно происходило со мной. В то утро, когда мы с Томмии проснулись в кузове его пикапа, я вся была мокрая. В прямом смысле. Мне было дико жарко, но тогда я подумала, что все это было из-за яркого солнца или Эванза, навалившегося на меня своим отнюдь немаленьким весом. Но только теперь я думала иначе. И я действительно сильно похудела с апреля. Только я полагала, что это было из-за моих бесконечных нервных срывов, а сейчас совсем не была уверена в этом.
С каждым последующим вопросом я все больше настораживалась. Я снова чувствовала себя в вакууме, только теперь не от боли, а от растерянности и непонимания. Голос врача и свой собственный отдавалось эхом, когда я, как машина, автоматически односложно отвечала Лили «нет» или, чаще «да» после.
– Да.
– Как насчет каких-то видимых патологий на теле? – Лили снова вопросительно посмотрела на меня.
– Нет, – все так же растерянно пробормотала я.
– Постоянная усталость, нервозность? Бывали прежде?
– Да, все с апреля, – я подтвердила.
– А к врачу обращалась?
– Да, после первого чувства недомогания обратилась в одну из клиник Лондона.