И все это просто не могло быть концом. Не сейчас. Нет. Я не могла быть больна раком. Не могло все просто взять и закончиться вот так нелепо. Это просто невозможно. Ведь так? Господи, пожалуйста, пусть все будет не так!
Звонок телефона заставил мои рыдания резко прекратиться. Я не хотела ни с кем говорить прямо сейчас, но так отчаянно желала видеть всего одного человека. Томми. И, как по заказу, звонил он.
– Хэй, привет, – я прочистила горло. Голос осип от непрерывного потока слез, и я попыталась сделать максимально спокойный вид, будто со мной не произошло ничего страшного часом ранее.
– Привет, малышка. Ты как? – взволнованно поинтересовался он, и я очень надеялась, что он не заметил моего убитого горем состояния.
– Ты когда освободишься?
Вопросом на вопрос. Иначе не уйти от болезненной темы.
– Для тебя свободен в любое время, – он усмехнулся. Значит, не заметил.
– Мы можем встретиться на пляже?
– Да, конечно, – чуть более растерянно пробормотал он, и это непонимание в его голосе чуть не заставило меня расплакаться вновь. Я подняла глаза наверх, не дав слезам снова скатиться по щекам. Ну вот как я скажу ему о болезни? Я ужасный человек. Том даже не представляет, что через некоторое время я разобью, растопчу, буквально разорву и выверну наизнанку всю его душу.
– Хорошо. Буду ждать тебя там.
***
Я сидела на земле, усыпанной галькой, в ожидании Тома и смотрела на волны, хлестко и урывисто накатывающие на берег. Ветер нагонял тучи. Над морем кричали чайки, пытаясь удержаться в полете. Я слегка поежилась от нового порыва воздуха, кутаясь в горло ветровки, и чуть плотнее поджала колени под себя, положив на них подбородок. В глазах моих больше не осталось света, только тьма, забиравшая меня все глубже, без права когда-либо снова выбраться из нее. Я выглядела пугающе отрешенной, раздавленной, полностью сокрушенной, потому что все еще бежала от неизбежного.
Послышался хруст гальки, будто камешки терлись сами об себя под чьими-то ногами. Я повернула голову и увидела высокую фигуру парня, вышагивающего ко мне. Он был в смятении и довольно удивленным моим состоянием, но все таким же прекрасным, как и всегда. Его кудри были убраны под вязаную шапочку. Руки он держал в карманах куртки цвета хаки, а на ногах у него были кеды и, такие несвойственные ему зауженные черные брюки. Томми, заметив мой взгляд, чуть ускорил шаг, пытаясь не увязнуть в мелких проворных камушках.
– Хэй, – как-то грустно отозвался он.
– Хэй, – я также грустно повторила, постаравшись улыбнуться ему. Вышло плохо.
Эванз сглотнул и попытался отдать мне такую же улыбку. Он аккуратно присел, сначала на корточки, а потом и вовсе опустился на гальку рядом со мной. Парень нежно поцеловал меня в уголок губ и тоже подогнул под себя колени, полностью копируя мою позу.
– Что случилось? – Томми устремил свой взгляд, как и я, на море, чуть прищурив глаза из-за нового порыва ветра.
Скулы его были сжаты, а сам он нервно теребил пальцы рук. Волновался. Ожидал чего– то непоправимого. Будто уже знал мой ответ. Чувствовал, как и я всегда чувствовала его.
Мне было больно видеть его таким, но я не могла больше тянуть. Я должна была все рассказать ему, потому что, если не сделаю этого сейчас, не смогу уже никогда. А он должен был знать.
Я глубоко вздохнула, набирая в легкие побольше воздуха, и заговорила.