— Да, Эдвард, я уверена. Теперь иди домой.
Он вздохнул, и я почти слышала, как шестеренки проворачиваются в его голове, придумывая предлог, чтобы зайти ко мне.
— Иди домой, — снова сказала я, но на этот раз более решительно.
— Ладно, хорошо, я пойду, — смягчился он.
— Передавай Белле привет, хорошо?
— Я... О, пока я не забыл. Посмотри газету, наше объявление о свадьбе уже опубликовали, — я слышала улыбку в его голосе. Ах, мой брат был жутким романтиком. Не каждый парень был бы настолько взволнован своим свадебным объявлением, но ведь это Эдвард, а не обычный парень.
Эдвард и Белла были вместе еще со средней школы, и решили пожениться сразу после окончания учебы. Наши родители и родители Беллы настаивали, чтобы они немного подождали, пока не закончат колледж, в случае Эдварда это медицинский институт.
— Я возьму газету прямо сейчас, и позвоню Белле, как только ее прочитаю. Наверное, она дико взволнована, зная, что ее фотографию распечатали в газете, — предположила я. Из моего голоса исчезли любые признаки сарказма.
— Ты слишком хорошо ее знаешь, Элис, — усмехнулся он.
— Хорошо, поговорим позже.
— Пока, маленькая сестренка, — поддразнил он.
Я нахмурилась, надеясь, что он почувствует мою ярость через телефон.
— Ты всего лишь на две минуты меня старше!
— Ну, старше же, — засмеялся Эдвард.
— Пока, Эдвард, — я закатила глаза.
Вешая трубку, я слышала как его смех только усилился. Я закончила вытирать стол, но все мои бумаги испортились, чернила текли по страницам, а заметки смылись. К счастью, я успела выполнить большинство из них, но все же...
— Черт, — сердито пробормотала я. Отбросив их в сторону, я решила разобраться с ними позже и направилась к двери за газетой.
Я не помнила, слышала ли стук в дверь ранее. Почтальон уже знал, что нужно бросать почту на крыльцо, как можно ближе к моей двери. Но даже сделать пару шагов крыльцу было огромным подвигом для меня.
Я открыла переднюю дверь и заглянула в щель, чтобы посмотреть, был ли там кто-нибудь из людей. Я уже знала, что там никого не будет, но спустя пять лет я уже делала это инстинктивно.
Я осмотрела крыльцо, отметив, что оно совершенно пустое. Газета лежала на другом месте. Я оглянулась, заметив ее внизу лестницы на дорожке. Надеюсь, я это переживу.
Вдохни Элис. Просто дыши, — сказал я себе. — Просто иди и возьми эту проклятую газету.
Я медленно вышла из-за двери на дрожащих ногах, конечности стали неожиданно тяжелыми. Я не выходила на улицу в течение долгих лет, и это стало самым удаленным походом за все время. Открытое пространство насмехалось надо мной, и я начала закрываться руками. Я нашла в себе достаточно сил, чтобы поставить одну ногу на деревянный пол... а затем еще одну... Я схватилась за дверную раму для поддержки, когда мир начал кружиться. Дыхание стало неровным, и я начала глубоко дышать, стараясь успокоить нервы.
У тебя все получится, Элис, давай, — я всеми силами старалась себя воодушевить.
Я огляделась вокруг, осматривая окружение. На город легли сумерки, стало темнее, и луна постепенно отталкивала солнце. Никого не было видно. Несколько домов на моей улице казались пустыми — машин на подъездных дорожках не было, как и освещения внутри домов.
Я ускорила темп, надеясь получить эту ужасную газету настолько быстро, насколько это возможно, будучи обычным человеком. Увы, но я смогла лишь потерять равновесие. Я натолкнулась на перила и сильно ударилась, ветер остановил меня и с моих губ сорвался пронзительный вскрик. Я мгновенно схватилась за участок кожи, который слегка пульсировал, ровно в том месте, где его пару секунд назад задело перилами.
Зрение затуманилось, тело окаменело, и теперь я чувствовала лишь место чуть ниже ребер, которое продолжало пульсировать от раздражающей боли. Вероятно, это превратится в чудесный синяк завтра утром. Я потащила свое тяжелое тело на неуклюжих ногах, направляясь вдоль перил. Добравшись до ступенек, я крепко вцепилась в деревянные перила.
Перед глазами все поплыло, и я не могла больше ни на чем сосредоточиться. Мне осталось пройти около пятнадцати футах до этой чертовой газеты.
На шатких ногах я сделала первый шаг, продолжая прижиматься к старым перилам, словно те были спасательным кругом. Мне оставалось сделать последний шаг, и можно будет поздравить себя с хорошо проделанной работой, но все вдруг начало ухудшаться. Кажется, сознание потихоньку ускользало от меня.
Сердце с силой ударялось о грудную клетку, делая дыхание прерывистым. Руки и ноги начали дрожать, с трудом удерживая меня в вертикальном положении. Края моего сознания чернели, темнота увеличивалась. Это страшное чувство, с которым я была слишком хорошо знакома.
Ноги сдались, и я почувствовала, как тело клонится вперед. Мне казалось, будто оно весит буквально тысячу фунтов, приближая меня к земле. Я ждала удара, — ждала, когда мое лицо вступит в контакт с холодным, твердым цементом.
Но прежде, чем я добралась до земли, я услышала, как вдалеке раздался мужской голос. Вероятно, я должна была испугаться, не зная, кто это, но по какой-то странной причине голос меня лишь успокаивал. Две сильные руки крепко держали меня за талию, когда вокруг меня все окончательно потемнело...