Чарли лежал так секунд пятнадцать, после чего начал снова двигать сумку вперед. Медленно, с чрезвычайной осторожностью, он и рюкзак двигались вверх по ступеням, пока не исчезли из моего поля зрения. Все, что я слышал, было его тяжелое дыхание, подчеркиваемое время от времени стуком высоких каблуков или взрывом хохота со стороны дискотеки. Неужели здесь никто никогда не спит?
Я набрал в легкие побольше воздуха, перенес свой вес на кончики пальцев ног и локти и передвинулся вперед еще на десять сантиметров. Как только мои бедра в намокших джинсах в очередной раз коснулись бетона, я с облегчением выдохнул.
В «Приморском» оркестр исполнил заключительную часть грузинской версии «Прыгающего Джека», и зал взорвался бурей аплодисментов. В секундной тишине, что последовала вслед за этим, я скорее почувствовал, чем услышал другой звук, словно что-то тащили куда-то, причем совсем неподалеку от нас.
Мне показалось, что этот звук доносился из окна над моей головой, но я не решился поднять ее и посмотреть. Я затаил дыхание и, открыв рот, чтобы подавить в случае надобности любой внутренний звук, прислушался.
Насколько мог, я поднял глаза в направлении порога. Чарли не было видно. Он наверняка делал все то же самое: останавливался и слушал.
Что бы эти звуки ни означали, больше они не повторялись. Слышно было только отдаленный смех и музыку ночи.
Я выдохнул, вдохнул, открыл рот и попытался уловить хоть малейшую вибрацию. Ничего. Доносился ли этот звук из окна? Неизвестно.
Я подождал еще секунд тридцать. Если бы кто-то наверху заметил нас, он бы уже наверняка что-либо предпринял за это время.
Я двинулся вперед. У нас не было выбора: нам нужно было относиться к этому, как к предвестнику встречи с кем-то в доме. Если каждый раз останавливаться, когда слышишь выстрел, то ты никогда не приблизишься к врагу. Если в доме кто-то был или если нас видели, то мы об этом очень скоро узнаем.
Глава вторая
В конце концов моя голова поравнялась с нижней ступенькой. Я подавил в себе искушение бегом преодолеть последние несколько метров. Именно в такие моменты, как правило, прокалываются.
Чарли был справа от меня, с той стороны, с какой открывалась дверь. Он слегка отдернул маску и приник ухом к деревянной двери.
Я наконец-то поднялся на крыльцо и сел напротив прогнившей кирпичной кладки. Я даже не знаю, что было хуже: пот на моей спине или остатки промокшего асфальта на моей груди. Чарли одним коленом стоял на дверном коврике. Он проверил, нет ли под ним ключа — никогда не знаешь, где тебе повезет, — а также не было ли там датчика давления. Он убрал колено с коврика и, продолжая вслушиваться в тишину, пальцем указал на него.
Я отодвинул коврик и увидел, что одна плитка площадью где-то в сто квадратных сантиметров не была замазана цементом по периметру. Я поднял ее, и оказалось, что Баз очень тщательно выскреб бетон из-под нее, чтобы прятать там связку ключей. Но, конечно же, на этот раз их там не было. Может, его уже когда-то наказали за это? И почему люди думают, что воры никогда не станут искать ключ прямо возле двери?
Я вытащил баллон с углекислым газом из кармана своей кожанки и спрятал его в левом рукаве. Эластичный манжет должен был удержать его там. Держать баллон в рукаве так, чтобы, когда нужно, моментально взять его в руки, было голливудским трюком. Редко удавалось удержать все в своих руках настолько крепко, даже если все вроде бы шло гладко.
Две замочные скважины были расположены сверху и снизу от дверной ручки, и, как оказалось, ни одна из них не имела никакого отношения к этой самой ручке.
Не было никакой необходимости обсуждать, что делать дальше: мы оба очень много раз делали это, начиная от Северной Ирландии и заканчивая Уэйко. Чарли подсветил фонариком в нижнюю из замочных скважин и посмотрел, с чем ему придется иметь дело. Я надеялся, что его руки уже успокоились к тому моменту. Мне не хотелось снова все брать на себя.
Я натянул его маску снова ему на уши, после чего приподнялся над ним и медленно, но твердо толкнул дверь. Если она не сдвинется с места, скорее всего она привинчена болтами, и это будет кошмар, потому что Чарли не сможет тогда сделать все так, чтобы не оставить следов. Еще хуже было то, что это могло означать, что Баз внутри или что он ушел через другой выход и нам пришлось бы пробираться между детекторами движения, чтобы найти его.