Потихоньку преодолевая чинимые обстоятельствами и людьми препятствия, Агриппина благоустраивала свой быт. Как ни сопротивлялась Домиция, загородные владения Агенобарбов ей пришлось уступить законной владелице — вдове брата. Единственным помощником Агриппине в борьбе за свои права служил твёрдый нрав. Но как не быть одинокой вдове решительной, твёрдой, даже суровой, борясь с родственниками, а теперь ещё безо всякого опыта управляя большим домом? Обиталища знатных римлян были многолюдны. Например, в городском жилище сенатора Педания жило 400 человек. Если даже поначалу под властью Агриппины находилось только несколько десятков, совладать с ними было непросто. А она справлялась.
Ей требовалось восстановить прежние связи, что было нелегко: в обществе учитывали, что сестра казнённой Юлии не пользуется расположением владык Палатина и не жаждали поддерживать с ней отношения . Занять достойное место в обществе лучшим способом было выйти замуж за видного человека.
Перебирая знатных римлян, годившихся в мужья ей, племяннице Цезаря,она остановила выбор на Сульпиции Гальбе. Он соединял в себе все нужные качества: знатность , богатство, безупречную репутацию обладателя древних нравов, заслуги перед государством, и, главное, благосклонность императора. Вдобавок его мужественная внешность не отталкивала, но скорее наоборот. То, что он был не очень молод, её вполне устраивало: овдоветь приятней, ещё будучи молодой. Правда, Гальба был женат, но какое это имело значение?
Постепенно начав наведываться в Рим и бывать в обществе, Агриппина повела атаку на Гальбу столь настойчиво, что вскоре об этом заговорили — кто насмешливо, кто осуждающе. Намеченный в мужья кандидат туго поддавался наскокам; не смущаясь этим, а тем более молвой, Агриппина удвоила усилия. Кончилось всё не совсем так, как она задумала. У знатных матрон существовал обычай собираться вместе для обсуждения дел, образуя некое подобие женского сената. Участвовать в нём считалось большой честью, и Агриппина, обрадованно получив приглашение, устремилась туда, полная надежд. Её приход обернулся скандалом: её там поджидала тёща Гальбы. Она набросилась на Агриппину с руганью, требуя оставить Гальбу в покое. Собрание матрон было скандализовано. Репутация Агриппины, с таким трудом восстанавливаемая, безнадёжно рухнула, а тёща Гальбы так разошлась , что даже ударила её, - надеюсь, не палкой.
Отказываться от задуманного она не собиралась. Не Гальба, так другой, но супруг у неё обязательно появится. Временно отложив Рим, она сосредоточила внимание на кандидатах в мужья, проживавших в Анции. Лучше всех подходил Пассиен Крисп, доброжелательно настроенный к ней супруг Домиции. Знаменитый говорун в обществе; весёлый и обходительный в частной жизни, он явно чувствовал слабость к Агриппине. Его состояние в два миллиона было не столь велико для сенатора, зато какое удовольствие отнять мужа у Домиции!
Приложив некоторые усилия, она добилась его развода с женой, а затем, не затягивая дело, справила с ним свадьбу. Превратившись в замужнюю матрону, она обрела наконец устойчивое положение в обществе. Чтобы окончательно рассчитаться с Домицией, она даже подала на неё в суд, обвиняя её в дурном обращении с доверенным ей ребёнком. Она не поколебалась выставить свидетелем на процессе сына, и пятилетний ребёнок бойко повторял заученные слова. Это было первое публичное выступление Нерона.
Благополучно выйдя замуж, Агриппина с головой ушла в заботы супруги и домохозяйки. Свой дом она решила сделать образцом добропорядочности, а себя — женщиной пресловутых древних нравов, то есть суровой матроной, ревностно почитающей богов, преданной супругу, прядущей шерсть со служанками. До шерсти вряд ли дошло, однако дом обрёл строгое благообразие. Слуги боялись скорой на расправу госпожи. Пережитые невзгоды разучили Агриппину улыбаться; лицо её всегда оставалось строгим, а прирождённое высокомерие усиливало суровость всего облика. Впечатление довершали строгая одежда и отсутствие украшений (которых попросту не было). Пассиен Крисп вскоре понял, что под привлекательной внешностью молодой женщины может скрываться совсем не то, что ожидаешь найти. Особо расстраиваться он не стал, а, махнув рукой, продолжил свою рассеянную жизнь на стороне. Не только муж, даже сын — главное её достояние, источник сладких потаённых надежд, не был избалован вниманием строгой матери, не считавшей нужным, да и не умевшей приласкать малыша. Порученный нянькам, в числе которых даже находилась одна из первых кормилиц, он ни в чём не нуждался. Её всегдашняя холодная отчуждённость, не стала ли она в будущем истоком неприязни сына к матери?