Поначалу Мессалине не давали покою родственники. Легко разделавшись с Юлией, новой жертвой она избрала Аппия Силана, своего отчима, давно ей досаждавшего. Мать её Домиция Лепида, изгнанная с Палатина ничем не могла помочь супругу. Погубить Силана Мессалине помог Нарцисс, вынужденный ей потакать.Он сказал Клавдию, что видел сон, будто Силан убивает Цезаря. Присутствовавшая при разговоре Мессалина, ахнув, заявила, что уже несколько дней видит такое же во сне. Доверчивый и не в меру трусливый Клавдий встревожился. Силану же накануне было велено явиться во дворец, а страже — никого не пускать. Когда тот пришёл и стал ломиться во все двери, перепуганный Клавдий велел немедленно убить его, что и было стражниками сделано.
Исполнив приказ, центурион явился с докладом.
Я никого не велел убивать, - удивился Клавдий.
Общими усилиями его уверили, будто он только что счастливо избавился от смертельной опасности. Успокоенный, он горячо благодарил близких и даже выразил Нарциссу благодарность за бдительную преданность в сенате. Сенаторы изумлённо помалкивали.
Видя, с какой лёгкостью всё у неё получается, Мессалина продолжила расправу с родственниками. У неё нашлись помощники вроде известного доносчика Суиллия и бесстыдные льстецы вроде Виттелия, почтенного и титулованного сенатора. С их помощью были оклеветаны и казнены Гней Помпей — муж старшей дочери Клавдия, и Юлия, внучка императора Тиберия. Клавдий подписывал приговоры, не читая. Если бы не склонность распутницы к занятиям иного рода, число жертв было бы гораздо больше.
Вскоре всех, и даже помощников, встревожило новое осложнение: Мессалина, увлёкшись красавцем Гаем Силием, вознамерилась поменять мужа. Царедворцы решили, что Мессалину пора остановить. Все понимали, что Силием, дерзнувшим на открытую связь с Мессалиной, могли двигать только опасные намерения. Государственного переворота никто не желал; менять Клавдия, с которым было так удобно, на Силия никто не собирался. И тогда Нарцисс, искренне преданный отнюдь не Мессалине, но порядку и патрону, глубоко сокрушённый происходившим, решил действовать.
Отлучка Клавдия из Рима ускорила события. Его уговорили съездить в Остию обозреть строительство гавани. Он уехал, и на Палатине тут же начались непрерывные пиршества. Совсем потеряв разум, Мессалина объявила, что даёт Клавдию развод, и справила свадьбу с Силием.
Нарцисс, устремившись в Остию за Клавдием, настиг патрона и, с помощью двух преданных наложниц, в обществе которых тот проводил время, сообщил ему новость . Клавий растерялся. Его призвали немедленно пресечь опасность, однако он лишь что-то бормотал. Наконец, его с трудом убедили вернуться в Рим под защиту преторианцев и мощных стен их лагеря. Ковыляя к повозке, он испуганно спрашивал, стоит ли ехать, располагает ли он ещё верховной властью или уже стал частным лицом.
Услыхав, что Клавдий возвращается, пьяные заговорщики разбежались из дворца. Мессалина спряталась в садах Лукулла, а Силий поспешил удалиться на форум, к своим обязанностям (он был претором).
Мессалине подсказали послать навстречу разгневанному супругу их общих детей Британика и Октавию, а также просить главную весталку молить Клавдия простить жену. Детей послали, но к отцу их не допустили, а доводы весталки остались неуслышанными. Клавдия благополучно привезли в преторианский лагерь, куда доставили схваченного Силия и его сторонников. Допрашивать их не стали. Все они были немедленно казнены. Задержка вышла только с Мнестером. Знаменитый актёр, приставленный к Мессалине самим Клавдием, рыдал, показывая следы плетей, которыми его принуждала к любви Мессалина. Клавдий, тронутый, готов был помиловать пантомима, но его отговорили, указав, что не следует щадить мелюзгу, казня множество знатных людей.
Покончив с делами и вернувшись на Палатин, плотно пообедав и выпив, Клавдий совсем успокоился и, к замешательству советников, благодушно велел передать «несчастной» (его выражение), имея ввиду Мессалину, чтобы она явилась наутро оправдаться. Зная Клавдия, царедворцы встревожились. Если он увидит Мессалину, то, не в силах противостоять своей привязанности, простит жену. Что произойдёт потом, легко было представить.
Нарцисс вынужден был взять ответственность на себя. Он тотчас вышел из покоя и приказал воинам немедленно умертвить Мессалину, заявив: «Такова воля Цезаря».
Мессалина по-прежнему находилась в садах Лукулла. Домиция Лепида, её мать, презрев многолетнюю ссору, сама явилась к беспутной дочери утешить и поддержать её. Мессалина плакала, однако надежды, что всё обойдётся, не теряла. Но Домиция, думающая иначе, твёрдо посоветовала дочери: