Нравственное кредо Агриппины было совсем иным - так называемые древние нравы, впитанные с детства правила жизни, жёстко насаждавшиеся упёртой матерью. В некотором роде Агриппину можно считать одной из последних истиных римлянок. Прошедшая жестокую жизненную школу, выстоявшая, агрессивная, привыкшая всегда с кем-то воевать, отстаивая себя, она совершала преступные деяния, одновременно признавая, что на свете существует добропорядочность и стараясь изо всех сил соответствовать ей хотя бы внешне.
В отличие от матери, нравственные представления сына были туманны, сколько ни старался Сенека внушить воспитаннику высокие понятия . Поступки окружавших людей и самой матери заставляли юношу посмеиваться над выспренными рассуждениями наставника.
Итак, по мнению астрологов, благоприятный час наступил. На форуме давно волновалась толпа. Перед дворцом Цезарей выстроилась охрана — преторианская когорта в полном боевом облачении. Величественная дворцовая дверь распахнулась в полдень, и перед воинами явился подросток Нерон, сопровождаемый префектом претория Бурром. Агриппина осталась за дверью, невидимая, готовая каждый миг придти на помощь.
Объявив о кончине Клавдия, Бурр распорядился приветствовать новым Цезарем Нерона. Воины недружно повиновались. Многие недоуменно спрашивали: «Почему Нерон? Где же Британик?» Вопросы остались без ответа. Нерона без промедления усадили в носилки. Воины под присмотром Бурра доставили его на своих плечах в преторианский лагерь, где он был провозглашён новым императором. Речь, произнесённая им перед воинами, была составлена Сенекой, однако воинам понравились больше не её литературные красоты, но обещание щедрых денежных выплат.
Так в Риме появился новый Цезарь. О Клавдии никто не сожалел. Слишком много злодейств было совершено от его имени. «Сенаторов убито 35, римских всадников 221, остального народа — как песка... Около десятка родственников он казнил, ни дела не разобрав, ни оправданий не выслушав.» - засвидетельствовал современник.
Сенат рассыпался в лести, приветствуя нового Цезаря, и принял соответствующий указ. В числе отклонённых почестей было предложено считать началом года день рождения Нерона и установить ему золотую статую. Время золотой статуи ещё не пришло; она вознесётся над Римом позднее и, к счастью, не надолго. Почившему Цезарю было определено обожествление и торжественные похороны. Завещание Клавдия, даже не оглашённое, признали недействительным.
Погребение почившего Цезаря отличалось необычайной пышностью, о чём особо похлопотала Агриппина: никто не должен был усомниться в скорби семьи и особенно неутешной вдовы. Очевидец сообщает: «По Священной Дороге медленно двигалась великолепная процессия: устроили её, не щадя никаких средств. Гремела и ревела такая тьма труб, рогов, медных инструментов, что даже покойника могла разбудить. Все веселы, довольны; народ римский разгуливал, празднуя своё освобождение. Огромный хор меж тем исполнял погребальную песнь, превознося деяния Клавдия...»
Полагавшуюся по обычаю похвальную речь над телом Цезаря произнёс, а, точнее, зачитал по составленной Сенекой памятке Нерон. Народ терпеливо слушал; при упоминании о мудрости Клавдия многие не сдержали хихиканья.
Одновременно с этой речью Сенека написал весёлый памфлет « Отыквление», живописуя, как Клавдий явился к богам, требуя, чтобы в соответствии с решением сената и его признали божеством, и как боги решили обратить его в тыкву.
Если и были на похоронах опечаленные, то дети Клавдия, выведенные мачехой к людям Британик и Октавия, которых она то и дело скорбно обнимала.
______________________________
Первой неотложной заботой Агриппины по достижении власти было разделаться с врагами. Главным и самым опасным являлся Нарцисс. Спрашивать разрешения на свои действия она ни у кого не собиралась. Разве не её сын был Цезарем и разве не настала пора её всевластия? По приказу матери Цезаря, Нарцисса - важного царедворца, сокрушённого смертью патрона и больного, схватили и привезли на расправу во дворец. Когда о таком самоуправстве Агриппны стало известно , многие, и в том числе Бурр, выразили недовольство. Она, более не медля, велела своим людям немедленно убить схваченного вельможу, что и было исполнено.
Тело Нарцисса долго валялось в дворцовом переходе: никто не знал, что с ним делать без приказа. Когда служители наконец приблизились к нему, желая убрать, мертвец внезапно зашевелился , перепугав всех. Оказалось, в складках тоги мёртвого хозяина испуганно пряталась его любимая белая собачка.