Объявив о кончине Клавдия, Бурр распорядился приветствовать новым Цезарем Нерона. Воины недружно повиновались. Многие недоуменно спрашивали: «Почему Нерон? Где же Британик?» Вопросы остались без ответа. Нерона без промедления усадили в носилки. Воины под присмотром Бурра доставили его на своих плечах в преторианский лагерь, где он был провозглашён новым императором. Речь, произнесённая им перед воинами, была составлена Сенекой, однако воинам понравились больше не её литературные красоты, но обещание щедрых денежных выплат.
Так в Риме появился новый Цезарь. О Клавдии никто не сожалел. Слишком много злодейств было совершено от его имени. «Сенаторов убито 35, римских всадников 221, остального народа — как песка... Около десятка родственников он казнил, ни дела не разобрав, ни оправданий не выслушав.» - засвидетельствовал современник.
Сенат рассыпался в лести, приветствуя нового Цезаря, и принял соответствующий указ. В числе отклонённых почестей было предложено считать началом года день рождения Нерона и установить ему золотую статую. Время золотой статуи ещё не пришло; она вознесётся над Римом позднее и, к счастью, не надолго. Почившему Цезарю было определено обожествление и торжественные похороны. Завещание Клавдия, даже не оглашённое, признали недействительным.
Погребение почившего Цезаря отличалось необычайной пышностью, о чём особо похлопотала Агриппина: никто не должен был усумниться в скорби семьи и особенно неутешной вдовы. Очевидец сообщает: «По Священной Дороге медленно двигалась великолепная процессия: устроили её, не щадя никаких средств. Гремела и ревела такая тьма труб, рогов, медных инструментов, что даже покойника могла разбудить. Все веселы, довольны; народ римский разгуливал, празднуя своё освобождение. Огромный хор меж тем исполнял погребальную песнь, превознося деяния Клавдия...»
Полагавшуюся по обычаю похвальную речь над телом Цезаря произнёс, а, точнее, зачитал по составленной Сенекой памятке Нерон. Народ терпеливо слушал; при упоминании о мудрости Клавдия многие не сдержали хихиканья.
Одновременно с этой речью Сенека написал весёлый памфлет « Отыквление», живописуя, как Клавдий явился к богам, требуя, чтобы в соответствии с решением сената и его признали божеством, и как боги решили обратить его в тыкву.
Если и были на похоронах опечаленные, то дети Клавдия, выведенные мачехой к людям Британик и Октавия, которых она то и дело скорбно обнимала.
---------------------------------------------------
Первой неотложной заботой Агриппины по достижении власти было разделаться с врагами. Главным и самым опасным являлся Нарцисс. Спрашивать разрешения на свои действия она ни у кого не собиралась. Разве не её сын был Цезарем и разве не настала пора её всевластия? По приказу матери Цезаря, Нарцисса - важного царедворца, сокрушённого смертью патрона и больного, схватили и привезли на расправу во дворец. Когда о таком самоуправстве Агрипины стало известно , многие, и в том числе Бурр, выразили недовольство. Она, более не медля, велела своим людям немедленно убить схваченного вельможу, что и было исполнено.
Тело Нарцисса долго валялось в дворцовом переходе: никто не знал, что с ним делать без приказа. Когда служители наконец приблизились к нему, желая убрать, мертвец внезапно зашевелился , перепугав всех. Оказалось, в складках тоги мёртвого хозяина испуганно пряталась его любимая белая собачка.
Расправа без суда со столь значительным вельможей, бывшим столько лет ближайшим к Клавдию человеком, перепугав всех на Палатине, людей разумных заставила действовать. Сенека и Бурр объяснили Нерону, что такие действия его матери недопустимы. Судьба Нарцисса была Нерону безразлична; он имел зуб совсем на другого всесильного отпущенника — маменькиного наперсника Палланта. Легко согласившись со встревоженными наставниками, требовавшими пресечь подобные действия Агриппины, он поспешил удалиться к приятелям и прерванным забавам.
Сенека, как давний знакомец Агриппины, взял на себя малоприятный труд выразить в личной беседе недовольство её действиями. Возможно, он выражался слишком обтекаемо, ибо Агриппину не остерёг и не остановил. Она продолжала своё. Давно мечтая расправиться с ненавистной соперницей Лоллией, считая ссылку, в которой та томилась, недостаточным для неё наказанием, Агриппина послала слугу с приказом воинам, охранявшим Лоллию,немедленно ту умертвить . Более того, она потребовала доставить себе голову Лоллии в доказательство того , что её не обманули.