Возлежа за столом, Нерон оставался спокоен; он небрежно пояснил гостям, что тревожиться не стоит, у Британика припадок падучей, которой тот страдает с детства , он скоро пройдёт. Цезарь предложил продолжить обед. Оцепенение гостей не проходило. Агриппина молчала, но лицо её выражало такое душевное потрясение, а сидевшая возле неё Октавия была так испугана, что в случившемся ни у кого не осталось сомнения. Британика унесли. После недолгого молчания обед возобновился, и гости постарались скрыть смятение искусственным оживлением. Яд Локусты был так силён, что слегка пригубивший его Тит Флавий, друг Британика, долго мучился потом тяжёлой болезнью .
Для погребения Британика всё было приготовлено заранее. В ту же ночь тело подростка сожгли на Марсовом поле. В народе возмущались происшедшим, однако среди знатных людей многие, в том числе Бурр и Сенека, сокрушённо признавали, что раз верховная власть неделима, то лучше, если у правителя не будет соперников. Сенека даже отредактировал указ, объясняющий поспешные похороны Британика обычаем предков скрывать свою скорбь о безвременно умёрших.
Щедро одарив не только участников, но и свидетелей преступления, и тем заставив их умолкнуть, Нерон раздражённо понимал, что никакими действиями не усмирит ярость матери. Та, лишившись столь сильной опоры в лице Британика, все свои заботы устремила на Октавию, не отпуская её от себя ни на шаг. Девочке исполнилось пятнадцать; не отличаясь красотой, она была тиха и покорна , с детства приученная таить свои чувства. Мачеха, главная злодейка её жизни, одновременно была единственной её защитой , и она доверилась нежданному покровительству . Агриппина, тронутая её беззащитной доверчивостью , впервые испытывала чувства, сродни материнским. Кстати, они приходились друг другу двоюродными сёстрами.
Хладнокровие довольно быстро вернулось к Агриппине. Она была снова совершенно одна в мире, без помощников и друзей. Сын объявил ей войну, и она приняла вызов. Разве она не доказала миру, что умеет делать Цезарей? Если понадобится, она не пощадит себя и, как обещала, не поколеблется назвать Нерона незаконнорождённым ублюдком. Она помнила, что всё в мире делается за деньги. Для подарков воинам, для раздач народу ей скоро понадобятся миллионы, и она принялась лихорадочно добывать их. Одновременно начались тайные совещания со сторонниками, в числе коих уже не было Сенеки и Бурра, утративших её доверие. Что до Палланта с его тремястами миллионов сестерций, он явно самоустранился, да она и не нуждалась более в утратившем влияние вельможе.
Отныне её злейшими врагами стали приближённые Нерона. Она знала их наперечёт. Главным заводилой у них был Отон, распутный бездельник, увлекавший юношу Цезаря ко всяческим бесчинствам. Помимо него особым доверием сына пользовались дядька Аникет, актёришка Парид и гетера Акте. Вот общество Нерона, в котором он с удовольствием проводил дни. Воистину Цезарем надо родиться, у поддельного Цезаря иная натура.
Узнав, что мать принимает у себя военных, заискивая перед ними, Нерон встревожился. Переговорив с наставниками и заручившись их согласием , он распорядился лишить Агриппину преторианской стражи, полагавшейся матери Цезаря по чину, и вдобавок своей волей отобрал у неё германских телохранителей. Более того, сын предписал матери немедленно покинуть дворец и перебраться на жительство в пустовавший дом Антонии. Октавия была оставлена во дворце. После стольких лет успешного восхождения к власти Агриппина вдруг лишилась всего и оказалась низвергнутой в дом бабки, где когда-то проживала четырнадцатилетней сиротой.
----------------------------------------
Едва новость о немилости Цезаря к матери распрстранилась по городу, как у её порога опустело. Никто больше не являлся навестить мать Нерона. Недавняя госпожа Палатина осталась наедине со слугами. Сын, соблюдая приличия, несколько раз являлся к ней для утренних приветствий, но, окружённый центурионами, холодно поцеловав мать, тут же уходил, не дав ей заговорить.
Она надеялась, — хотела надеяться, - что всё это ненадолго, сын образумится. Её материнская власть всегда была неколебима. Строптивость Нерона не будет долговечной, Сенека и Бурр убедят его не обижать мать. Но внезапно случилось такое, что заставило больше не ожидать перелома к лучшему. Её, Августу, враги осмелились обвинить в заговоре, направленном против Цезаря!