Сорока пяти лет от роду, она была полна сил. Не хочется упоминать о новых уловках, к которым прибегла неугомонная женщина в борьбе за власть, но историки с негодованием свидетельствуют об этом , так что не умолчать. Агриппина пыталась совратить сына, похотливость которого была ей известна. Являясь во дворец нарядной и разукрашенной, в часы, когда Нерон пировал, она занимала место на ложе рядом с ним. Её страстные поцелуи и недозволенные ласки стали замечать смущённые гости. Упивавшемуся винами и собственным величием Нерону происходившее весьма нравилось.
Сенека, зная безрассудство Агриппины, встревожился. Его действия были решительны и продуктивны. За помощью он обратился к Акте, сохранявшей с Нероном доверительные отношения . Женщина заботливая и сноровистая, она охотно взялась помочь отвратить беду. Явившись к Нерону, Акте открыла свою озабоченность: в народе распространяются слухи о чудовищном кровосмешении, происходящем на Палатине, которым уже бесстыдно похваляется Агриппина. Если это правда, подобное нечестие вызовет великий гнев богов, над Римом нависнет опасность, а войска не потерпят над собой власти запятнанного несмываемым позором императора. Угрозы подействовали на Нерона. В 21 год он ещё не полностью растерял остатки нравственности, как это случилось к бесславному концу его жизни (наступившему в 32 года). Избавиться от преступных намерений ему было тем легче, что, по совету Акте, Цезарю доставили гетеру, славившуюся сходством с Агриппиной. Волнения улеглись, все были довольны, и даже Поппея, так как Агриппина больше не появлялась во дворце.
----------------------------------
Для Агриппины наступила тяжёлая пора. На Палатине распоряжалась Поппея, полностью завладевшая вниманием Нерона. Хитрая женщина, слёзно жалуясь на препятствия, чинимые ей Агриппиной, называя самолюбивого принцепса обездоленным сиротой, покорным чужим велениям и лишённым свободы действий, она угрожала покинуть его и вернуться к мужу, если более не нужна Нерону. Тот и сам тяготился матерью , воля которой продолжала его угнетать. Пока она жива, ему ни жениться на возлюбленной, ни — главное — выступить публично в цирке или в театре, чего ему давно страстно хотелось. Ведь он считал себя великим артистом и прекрасным возницей, но не мог упиться заслуженной славой, пока этого никто не видел. Что могла сделать мать, осмелься он нарушить запреты? Да что угодно. Он не забыл, как она в запальчивости обещала огласить преступления, совершённые ею ради его прихода к власти. Посягни на неё, и она способна попросить защиты у преторианцев. Или ещё хуже — бежать к германским легионам, где до сих пор почитают память Германика, её отца. А то объявить его фальшивым Цезарем, усыновлённым отпрыском чужого рода, а то ещё хуже - незаконнорождённым!
Мать тяготила его даже на расстоянии. Он не сможет чувствовать себя всевластным владыкой, пока она жива. Но что предпринять? Убить её открыто нельзя. Доброе имя принцепса должно остаться незапятнанным. Дать тайно яд затруднительно из-за бдительности слуг - уже не раз пробовали. Подослать тайного убийцу не получается: тоже пробовали. Большим затруднением служило и то, что Бурр и Сенека не должны были знать о намерениях Нерона разделаться с матерью. Приходилось действовать тайно.
Совет подал Аникет. Этот отпущенник, человек грубый и жестокий, когда-то был дядькой Нерона и так потакал питомцу во всём дурном, что был высоко ценим юношей. Агриппина терпеть его не могла. Волею принцепса Аникет был назначен префектом Мизенского флота и отвечал за увеселения патрона на море. Он предложил устроить кораблекрушение. Если удастся заманить Агриппину на корабль, он устроит так, что тот даст течь и потонет вместе со всем содержимым. Никто ничего не узнает. Нерону и Поппее предложение очень понравилось. Аникет получил приказ готовить корабль.
Агриппина наконец поняла, что ей следует бороться не за возвращение прежнего могущества, но за сохранение собственной жизни. После того как её трижды пытались отравить и погибли слуги, она стала принимать противоядия. Пойманный убийца признался, что подослан Поппеей. Она знала, что врагов у неё неисчислимо, но так и не верила до конца, что сын осмелится посягнуть на её жизнь.