Её уверенность, что враждебность сына не так сильна, он одумается, смягчится и снова настанут мирные дни, укрепило внезапное приглашение Нерона повидаться. Заранее широко оповестив, что намерен праздновать Квинкватрии в Байях, Нерон написал матери ласковое письмо , приглашая её посетить виллу Бавлы на берегу моря. Квинкватрии — праздник в честь Марса и Минервы, вовсе не требовал отъезда императора из Рима, скорее наоборот, разве что отдохнуть после развесёлых Либералий. Но корабль-ловушка был готов у Аникета, и Нерону не терпелось привести его в действие.
Агриппина была настолько обрадована приглашением, что её ничуть не насторожил нежданный приезд сына в марте на побережье. Более того, кто-то тайно предупредил её о готовившейся ловушке, однако, полная радостных надежд, она и этому не поверила. Из Анция до Бавл было удобно добираться морем, но она, предпочтя дорогу посуху и конные носилки, радостно отправилась на встречу с сыном.
Встретив её, Нерон нежно расцеловал мать, обнял и повёл на виллу. Актёрская натура, он прочувствованно изображал сыновью любовь, предвкушая про себя скорую гибель матери. Поверив его словам, что детям надо безропотно терпеть родительский гнев и молча повиноваться , Агриппина непростительно расслабилась. Её небольшая свита была задержана; до виллы за нею последовали только двое её людей — Ацеррония и Креперей. Видя, что мать успокоилась, наслаждаясь своим актёрством, Нерон пригласил её к праздничному столу. Не зная, как угодить матери, он вызвался сам пробовать предлагаемые ей напитки и кушанья, чтобы она оставила всякие подозрения. Он с чувством всё время повторял, как рад примирению, и клятвенно обещал никогда больше не ссориться, но любить и почитать мать. Ужин продлился до темноты: Нерон нарочно затягивал пиршество, чтобы мать отказалась от мысли возвращаться домой посуху, как приехала.
Так и случилось. Настала ночь.Свиту Агриппины не смогли отыскать, повозка уехала, и ей предложили вернуться морем. Агриппину ждал нарядный корабль. Прощаясь, Нерон был особенно нежен. Обняв мать, он долго смотрел ей в глаза, а потом поцеловалв грудь. Мать и сын виделись в последний раз. Ломая комедию, он наслаждался моментом, - как станет наслаждаться , глядя на пожар Рима и распевая под звуки лиры песнь о гибели Трои. Возможно и то, что, прощаясь с матерю навсегда, он был слегка тронут.
-------------------------------------------
Утомлённая, полная счастливых надежд Агриппина взошла на корабль, где прилегла на богатое ложе в надежде отдохнуть во время недолгого плавания. Надо думать, с неё сняли верхнюю одежду и разули, что вскоре очень ей помогло . Ацеррония, компаньонка, присев в ногах патронессы, восхищённо вспоминала ужин и приветливость Нерона, с ликованием предвкушая новое возвышение Агриппины. Креперей стоял невдалеке. Ночь была тихая и звёздная; море совершенно спокойно. Надо полагать, убийцы надеялись на дурную погоду, хорошая их беспокоила.
Внезапно раздался сильный треск: то обрушился потолок над ложем Агриппины. Чтобы всё вышло наверняка, Аникет придумал утяжелить кровлю свинцовыми плитами. Креперей был раздавлен, но женщин спасли высокие стенки ложа. На корабле началось смятение. В тайный умысел покончить с Агриппиной были посвящены немногие, и когда злоумышленники попытались продырявить корабль, матросы им помешали. В начавшейся суматохе гребцам было приказано накренить корабль, чтобы утопить его, но гребцы с другого боку, не поняв, постарались выпрямить его. Палуба раскачивалась, и в конце концов Агриппина с Ацерронией плавно соскользнули в пучину.
Невдалеке плавала лодка с матросами, тут же направившаяся к барахтавшимся в воде женщинам. Лодка была уже рядом с Агриппиной. Она хотела ухватиться за неё, но внезапно получила удар веслом .
- Спасите меня! - закричала барахтавшаяся рядом в воде Ацеррония. - Я, я мать Цезаря!
Стремительно отплыв подальше, Агриппина видела, как матросы забивали Ацерронию баграми и вёслами.
Она молча устремилась прочь. Разгадать случившееся не составляло труда. Поняв, что плыть назад к берегу не имело смысла, она поплыла в море. Удар веслом пришёлся в плечо, рана кровоточила, однако надо было плыть. Силы ей придавали не только страх и отчаяние, но неистовая ярость. Она была неплохой пловчихой ещё с молодых лет, когда они с сестрой, отчаянно бедствуя в ссылке, ныряли в пучину за губками на продажу. Сказать, сколько ей предстояло плыть до противоположного берега залива, затруднительно: линия моря с тех пор переместилась. Но расстояние было значительным, и времени прочувствовать всю отчаянность положения у Агриппины было достаточно.