Так и случилось. Настала ночь.Свиту Агриппины не смогли отыскать, повозка уехала, и ей предложили вернуться морем. Агриппину ждал нарядный корабль. Прощаясь, Нерон был особенно нежен. Обняв мать, он долго смотрел ей в глаза, а потом поцеловалв грудь. Мать и сын виделись в последний раз. Ломая комедию, он наслаждался моментом, - как станет наслаждаться , глядя на пожар Рима и распевая под звуки лиры песнь о гибели Трои. Возможно и то, что, прощаясь с матерю навсегда, он был слегка тронут.
-------------------------------------------
Утомлённая, полная счастливых надежд Агриппина взошла на корабль, где прилегла на богатое ложе в надежде отдохнуть во время недолгого плавания. Надо думать, с неё сняли верхнюю одежду и разули, что вскоре очень ей помогло . Ацеррония, компаньонка, присев в ногах патронессы, восхищённо вспоминала ужин и приветливость Нерона, с ликованием предвкушая новое возвышение Агриппины. Креперей стоял невдалеке. Ночь была тихая и звёздная; море совершенно спокойно. Надо полагать, убийцы надеялись на дурную погоду, хорошая их беспокоила.
Внезапно раздался сильный треск: то обрушился потолок над ложем Агриппины. Чтобы всё вышло наверняка, Аникет придумал утяжелить кровлю свинцовыми плитами. Креперей был раздавлен, но женщин спасли высокие стенки ложа. На корабле началось смятение. В тайный умысел покончить с Агриппиной были посвящены немногие, и когда злоумышленники попытались продырявить корабль, матросы им помешали. В начавшейся суматохе гребцам было приказано накренить корабль, чтобы утопить его, но гребцы с другого боку, не поняв, постарались выпрямить его. Палуба раскачивалась, и в конце концов Агриппина с Ацерронией плавно соскользнули в пучину.
Невдалеке плавала лодка с матросами, тут же направившаяся к барахтавшимся в воде женщинам. Лодка была уже рядом с Агриппиной. Она хотела ухватиться за неё, но внезапно получила удар веслом .
- Спасите меня! - закричала барахтавшаяся рядом в воде Ацеррония. - Я, я мать Цезаря!
Стремительно отплыв подальше, Агриппина видела, как матросы забивали Ацерронию баграми и вёслами.
Она молча устремилась прочь. Разгадать случившееся не составляло труда. Поняв, что плыть назад к берегу не имело смысла, она поплыла в море. Удар веслом пришёлся в плечо, рана кровоточила, однако надо было плыть. Силы ей придавали не только страх и отчаяние, но неистовая ярость. Она была неплохой пловчихой ещё с молодых лет, когда они с сестрой, отчаянно бедствуя в ссылке, ныряли в пучину за губками на продажу. Сказать, сколько ей предстояло плыть до противоположного берега залива, затруднительно: линия моря с тех пор переместилась. Но расстояние было значительным, и времени прочувствовать всю отчаянность положения у Агриппины было достаточно.
Неведомо, удалось бы ей с повреждённым плечом добраться до берега, если бы не рыбачья лодка, подобравшая её. Это случилось уже невдалеке от Лукринского озера и её виллы.
Дома испуганные слуги уложили госпожу в постель. Март не лучшее время для купания даже в Неаполитанском заливе. Она не могла согреться, и её обложили припарками; домашний врач перевязал рану. Наверно, тогда Агриппина ещё могла спастись от убийц, но она промедлила, сокрушённая болезнью, пережитым потрясением и мыслью о смертельно опасном сыне. Ей требовалось время, чтобы немного придти в себя после пережитого. Зная лицемерие Нерона, она понадеялась, что он, боясь огласки, захочет сделать вид, будто с матерью произошёл несчастный случай, только и всего. Чтобы помочь ему в этом, она приказала слуге тотчас отправиться к Цезарю и сообщить ему следующее: по милости богов и хранимая его счастьем, мать только что спаслась от неминуемой гибели вследствие несчастного случая на море; она просит сына, как бы он ни встревожился, пока не навещать её, но дать матери отдохнуть и придти в себя.