Вскоре ей снова пришлось вернуться в Рим. Сёстрам предстояло исполнить крайне неприятный, но необходимый долг — похоронить злодея-братца. Садовники требовали убрать тело, не переставая жаловаться на странные вопли и даже привидения по ночам. Агриппина и Юлия вместе с немногими слугами совершили перезахоронение останков, исполнив все печальные обряды. Отныне из многочисленного семейства Германика в живых оставалось только их двое. Друзилла, их беспутная сестра, давно умерла, очистив утробу от нежеланного плода.
Юлия жаловалась на Мессалину, вызывающе державшую себя, но покидать Палатин не желала; впрочем, ей было некуда переселиться. Муж, человек достойный, вынужден был развестись с ссыльной ; разрушать его новую жизнь она не собиралась. Сенека, её избранник, проведший все годы разлуки в Риме и чуть не погибший из-за недоброжелательства Гая, позавидовавшего его литературной славе, не мог предложить любимой женщине ничего, достойного её знатности, ибо оставался беден. Впрочем, оба с надеждой смотрели в будущее.
Узнав от сестры, что ненавистная Домиция Лепида часто ссорится с дочерью и не пользуется безграничной властью на Палатине, Агриппина почувствовала облегчение . Юлия же полагала, что Мессалина не лучше матери и гораздо опаснее, будучи глупой и завистливой особой. Совсем поработив Клавдия, она творит его именем всевозможные беззакония. Нежелательное влияние оказывает на Клавдия также и Нарцисс, его наставник и советчик с давних времён. Агриппина, торопясь вернуться в Анций к сыну и битве за имущество, не стала вникать в подробности , но тем не менее советовала Юлии быть осторожней и поскорее покинуть Палатин. Пусть её Сенека придумает что-нибудь кроме стихов; он всё-таки сенатор и бывший квестор, а не только писатель. Ведь Сенека любит её.
Похоже, этих двух — Юлию и Сенеку, действительно, связывало искреннее чувство. Он посвящал ей стихи, даже когда она томилась в ссылке; одно, прелестное, сохранилось.
О ЗВОНЕ В УШАХ
«Шумное ухо, зачем ты все ночи звенишь непрестанно?
Кто вспоминает упорно ночами меня?
- Ты вопрошаешь, кто это? С тобою Делия так говорит.
Да, это Делия! Именно так молчаливое таинство ночи
Голосом тихим своим любит она нарушать;
Так же, обняв мою шею сплетеньем рук нежных,
Тайные речи вверять близким привыкла ушам.
Я не узнал: до меня её голоса образ доходит,
В звоне тончайшем ушей сладостный слышится звук.
Не прекращайте, молю, непрерывным струиться звучаньем...
Молвил, - а вы, между тем, замолкли внезапно совсем.
Несчастье с Юлией разразилось внезапно. Подробности того, что случилось, не сохранились. Ясно одно: Юлия не угодила Мессалине и стоявшим за ней царедворцам. Не разобравшись в деле, не выслушав оправданий, даже не повидав Юлию, Клавдий распорядился казнить племянницу, удивив и испугав Рим. Юлия погибла от меча воина. Сенека, как человек близкий к ней, был отправлен в ссылку на остров Корсику.
Всё произошло так внезапно, что, погружённая в домашние хлопоты Агриппина, узнав про нелады на Палатине, не успела добраться до Рима, как получила известие о казни сестры. Бедная Юлия погибла, едва вернувшись к нормальной жизни после ссылки. Знакомые в Анции, и особенно Пассиен Крисп, хорошо разбиравшийся в обстановке, советовали Агриппине притаиться, дабы стрелы не поразили и её. Мессалина, женщина кровожадная, крайне опасна своей властью над Клавдием, слабый рассудок которого не позволял трезво видеть действительность. Домиция подтверждала слова мужа, прибавив, что её сестра Лепида и сама побаивается дочери. Агриппина понимала, что ей следует притихнуть и некоторое время даже не показываться в Риме, хотя дел там было полно. Женщина трезвомыслящая , не предаваясь долгой печали, она беспокоилась о наследстве, оставшемся после Юлии. Сущие пустяки, но не пропадать же добру. Достигнув двадцати пяти лет и досыта упившись нищетой, она стала жадной до денег, не упуская с тех пор любой возможности нажиться.
Потихоньку преодолевая чинимые обстоятельствами и людьми препятствия, Агриппина благоустраивала свой быт. Как ни сопротивлялась Домиция, загородные владения Агенобарбов ей пришлось уступить законной владелице — вдове брата. Единственным помощником Агриппине в борьбе за свои права служил твёрдый нрав. Но как не быть одинокой вдове решительной, твёрдой, даже суровой, борясь с родственниками, а теперь ещё безо всякого опыта управляя большим домом? Обиталища знатных римлян были многолюдны. Например, в городском жилище сенатора Педания жило 400 человек. Если даже поначалу под властью Агриппины находилось только несколько десятков, совладать с ними было непросто. А она справлялась.