Для Агриппины наступила тяжёлая пора. На Палатине распоряжалась Поппея, полностью завладевшая вниманием Нерона. Хитрая женщина, слёзно жалуясь на препятствия, чинимые ей Агриппиной, называя самолюбивого принцепса обездоленным сиротой, покорным чужим велениям и лишённым свободы действий, она угрожала покинуть его и вернуться к мужу, если более не нужна Нерону. Тот и сам тяготился матерью , воля которой продолжала его угнетать. Пока она жива, ему ни жениться на возлюбленной, ни — главное — выступить публично в цирке или в театре, чего ему давно страстно хотелось. Ведь он считал себя великим артистом и прекрасным возницей, но не мог упиться заслуженной славой, пока этого никто не видел. Что могла сделать мать, осмелься он нарушить запреты? Да что угодно. Он не забыл, как она в запальчивости обещала огласить преступления, совершённые ею ради его прихода к власти. Посягни на неё, и она способна попросить защиты у преторианцев. Или ещё хуже — бежать к германским легионам, где до сих пор почитают память Германика, её отца. А то объявить его фальшивым Цезарем, усыновлённым отпрыском чужого рода, а то ещё хуже - незаконнорождённым!
Мать тяготила его даже на расстоянии. Он не сможет чувствовать себя всевластным владыкой, пока она жива. Но что предпринять? Убить её открыто нельзя. Доброе имя принцепса должно остаться незапятнанным. Дать тайно яд затруднительно из-за бдительности слуг - уже не раз пробовали. Подослать тайного убийцу не получается: тоже пробовали. Большим затруднением служило и то, что Бурр и Сенека не должны были знать о намерениях Нерона разделаться с матерью. Приходилось действовать тайно.
Совет подал Аникет. Этот отпущенник, человек грубый и жестокий, когда-то был дядькой Нерона и так потакал питомцу во всём дурном, что был высоко ценим юношей. Агриппина терпеть его не могла. Волею принцепса Аникет был назначен префектом Мизенского флота и отвечал за увеселения патрона на море. Он предложил устроить кораблекрушение. Если удастся заманить Агриппину на корабль, он устроит так, что тот даст течь и потонет вместе со всем содержимым. Никто ничего не узнает. Нерону и Поппее предложение очень понравилось. Аникет получил приказ готовить корабль.
Агриппина наконец поняла, что ей следует бороться не за возвращение прежнего могущества, но за сохранение собственной жизни. После того как её трижды пытались отравить и погибли слуги, она стала принимать противоядия. Пойманный убийца признался, что подослан Поппеей. Она знала, что врагов у неё неисчислимо, но так и не верила до конца, что сын осмелится посягнуть на её жизнь.
Её уверенность, что враждебность сына не так сильна, он одумается, смягчится и снова настанут мирные дни, укрепило внезапное приглашение Нерона повидаться. Заранее широко оповестив, что намерен праздновать Квинкватрии в Байях, Нерон написал матери ласковое письмо , приглашая её посетить виллу Бавлы на берегу моря. Квинкватрии — праздник в честь Марса и Минервы, вовсе не требовал отъезда императора из Рима, скорее наоборот, разве что отдохнуть после развесёлых Либералий. Но корабль-ловушка был готов у Аникета, и Нерону не терпелось привести его в действие.
Агриппина была настолько обрадована приглашением, что её ничуть не насторожил нежданный приезд сына в марте на побережье. Более того, кто-то тайно предупредил её о готовившейся ловушке, однако, полная радостных надежд, она и этому не поверила. Из Анция до Бавл было удобно добираться морем, но она, предпочтя дорогу посуху и конные носилки, радостно отправилась на встречу с сыном.
Встретив её, Нерон нежно расцеловал мать, обнял и повёл на виллу. Актёрская натура, он прочувствованно изображал сыновью любовь, предвкушая про себя скорую гибель матери. Поверив его словам, что детям надо безропотно терпеть родительский гнев и молча повиноваться , Агриппина непростительно расслабилась. Её небольшая свита была задержана; до виллы за нею последовали только двое её людей — Ацеррония и Креперей. Видя, что мать успокоилась, наслаждаясь своим актёрством, Нерон пригласил её к праздничному столу. Не зная, как угодить матери, он вызвался сам пробовать предлагаемые ей напитки и кушанья, чтобы она оставила всякие подозрения. Он с чувством всё время повторял, как рад примирению, и клятвенно обещал никогда больше не ссориться, но любить и почитать мать. Ужин продлился до темноты: Нерон нарочно затягивал пиршество, чтобы мать отказалась от мысли возвращаться домой посуху, как приехала.
Так и случилось. Настала ночь.Свиту Агриппины не смогли отыскать, повозка уехала, и ей предложили вернуться морем. Агриппину ждал нарядный корабль. Прощаясь, Нерон был особенно нежен. Обняв мать, он долго смотрел ей в глаза, а потом поцеловалв грудь. Мать и сын виделись в последний раз. Ломая комедию, он наслаждался моментом, - как станет наслаждаться , глядя на пожар Рима и распевая под звуки лиры песнь о гибели Трои. Возможно и то, что, прощаясь с матерю навсегда, он был слегка тронут.