Выбрать главу

- Значит, подарить самовластие мне берётся отпущенник! - гневно упрекнул наставников Нерон. В будущем оба вельможи поплатятся за увиливание: Бурр будет отравлен, а Сенеке прикажут покончить с собой.

Прежде чем отправиться на дело, Аникет придумал ещё кое-что для полного изобличения Агриппины. Её посланца вызвали , чтобы он повторил порученное госпожой, и пока он говорил, к его ногам подбросили нож, тут же обвинив его в намерении убить Цезаря.

Меж тем весть о случившемся ночью кораблекрушении, при котором чуть не погибла мать Цезаря, стремительно распространилась по окрестностям. Вскоре весь берег покрылся народом. Родительница Цезаря, Августа Агриппина, вдова почившего Клавдия; женщина, чьи статуи стояли на площадях, а профиль чеканился на монетах, чуть не утонула ночью. Взволнованные люди расспрашивали о подробностях, сетовали, горевали, молили богов о помощи. Когда же стало известно, что Агрипина жива, ликующая толпа устремилась к её жилью выразить свою радость. Движение остановил внезапно появившийся воинский отряд. После недвусмысленных угроз толпа неохотно рассеялась.

Виллу Агриппины оцепили воины. Внутрь вошёл Аникет в сопровождении нескольких человек. Оттолкнув слуг, преградивших вход в спальню госпожи, он ворвался туда.

Агриппина лежала в полуосвещенном покое, страдая от раны. Её тревожило, что посланный к сыну отпущенник не возвращался , и, значит, с ним случилось что-то нехорошее. Внезапно в спальню донёсся шум снаружи и топот многих ног. Служанка, находившаяся подле госпожи, испуганно скользнула прочь.

И ты меня покидаешь! - попыталась удержать её Агриппина.

Она замолчала, увидев ворвавшихся в спальню вооружённых людей и Аникета впереди всех. Привстав на постели, Агриппина остановила их властным голосом:

Стойте! Аникет, если ты прислан проведать меня, то передай Цезарю, что я поправилась. Если же ты пришёл совершить злодеяние... Я не верю, что такова воля моего сына!

Но убийцы уже окружили её ложе, ещё не решаясь начать. Аникет, берясь за меч, ободряюще кивнул помощникам — триерарху (капитану) и флотскому центуриону. Первой ударил женщину палкой по голове триерарх. Она попыталась вскочить, но увидела занесённый Аникетом меч. Тогда, подставив живот, она с ненавистью крикнула:

Рази в чрево!

Агриппину убили, нанеся ей множество ран.

-----------------------------------------

Обошлись с Агриппиною крайне жестоко. Но вспомним множество людей, лишённых жизни по её неистовой воле. Домицию Лепиду, злосчастную Лоллию Паулину, Нарцисса, Клавдия, которого она отравила чуть ли не собственноручно; множество других знатных и незнатных жертв; вспомним главное создание её жизни - Нерона. Сотворённое ею чудовище, матереубийца, плоть от плоти Агриппины. Так виновна она или нет?

Но поступили с нею бесчеловечно.

Её тело предали огню на побережье и там же погребли прах , так и не попавший на своё законное место в гробницу Августа. У погребального костра Агриппины покончил с собой молодой отпущенник. О нём ничего не известно, кроме имени (Мнестер).

После убийства матери Нерон долго побаивался возвращаться в Рим. Народу придумали сообщить, будто Агриппина, изобличённая в покушении на сына, сама лишила себя жизни. Никто этому не поверил. Подхалимствующий сенат радостно встретил вернувшегося Цезаря, поздравляя его со спасением и благодаря милостивых богов.

Кое-кто из историков сообщает, будто его долго преследовал образ матери. Впрочем, он давно снял и куда-то забросил материнский оберег — оправленную в золото змеиную кожу, изготовленный по желанию Агриппины. Объятый страхом в конце жизни, когда против него восстали легионы, он долго и безуспешно разыскивал его.

Побывав сестрой психически ненормального Калигулы, затем женой «недоделанного природой» Клавадия, на сороковом году жизни Агриппина стала матерью самого известного римского императора . С помощью Палланта и благодаря собственным преступлениям она сделала сына Цезарем, воображая, будто знает его, хотя на самом деле совсем не знала, - и не только потому что всегда не имела времени как следует вглядеться в него, но попросту не была способна понять такую, как у Нерона, природу.