Невдалеке плавала лодка с матросами, тут же направившаяся к барахтавшимся в воде женщинам. Лодка была уже рядом с Агриппиной. Она хотела ухватиться за неё, но внезапно получила удар веслом .
- Спасите меня! - закричала барахтавшаяся рядом в воде Ацеррония. - Я, я мать Цезаря!
Стремительно отплыв подальше, Агриппина видела, как матросы забивали Ацерронию баграми и вёслами.
Она молча устремилась прочь. Разгадать случившееся не составляло труда. Поняв, что плыть назад к берегу не имело смысла, она поплыла в море. Удар веслом пришёлся в плечо, рана кровоточила, однако надо было плыть. Силы ей придавали не только страх и отчаяние, но неистовая ярость. Она была неплохой пловчихой ещё с молодых лет, когда они с сестрой, отчаянно бедствуя в ссылке, ныряли в пучину за губками на продажу. Сказать, сколько ей предстояло плыть до противоположного берега залива, затруднительно: линия моря с тех пор переместилась. Но расстояние было значительным, и времени прочувствовать всю отчаянность положения у Агриппины было достаточно.
Неведомо, удалось бы ей с повреждённым плечом добраться до берега, если бы не рыбачья лодка, подобравшая её. Это случилось уже невдалеке от Лукринского озера и её виллы.
Дома испуганные слуги уложили госпожу в постель. Март не лучшее время для купания даже в Неаполитанском заливе. Она не могла согреться, и её обложили припарками; домашний врач перевязал рану. Наверно, тогда Агриппина ещё могла спастись от убийц, но она промедлила, сокрушённая болезнью, пережитым потрясением и мыслью о смертельно опасном сыне. Ей требовалось время, чтобы немного придти в себя после пережитого. Зная лицемерие Нерона, она понадеялась, что он, боясь огласки, захочет сделать вид, будто с матерью произошёл несчастный случай, только и всего. Чтобы помочь ему в этом, она приказала слуге тотчас отправиться к Цезарю и сообщить ему следующее: по милости богов и хранимая его счастьем, мать только что спаслась от неминуемой гибели вследствие несчастного случая на море; она просит сына, как бы он ни встревожился, пока не навещать её, но дать матери отдохнуть и придти в себя.
Ещё одним распоряжением госпожи было опечатать оставшиеся от погибшей Ацерронии вещи и разыскать её завещание. Воистину, Агриппина отличалась редкой трезвостью.
На вилле Нерона никто не спал. Узнав, что покушение не совсем удалось, Нерон пребывал в смятении чувств, не зная, жива мать или нет. Услыхав от посланца, что мать спаслась, он перепугался. По требованию Цезаря были немедленно разбужены и доставлены к нему Сенека и Бурр, - из чего можно заключить, что оба они были в Бавлах, хотя неясно, присутствовали ли на прощальном пиру с Агриппиной. Нерон потребовал помощи у советников. Оба достойных мужа не знали о готовившемся покушении (или делали вид?). Услыхав о случившемся, поражённые, они долго молчали. Их положение было затруднительным, что и говорить.
- Если её не остановить, я погиб! - неистовствовал Нерон.
Наконец Сенека, прервав опасное молчание, обратился к Бурру с мрачным вопросом, вправе ли префект претория отдать воинам приказ умертвить Агриппину. Бурр твёрдо напомнил, что преторианцы связаны присягой верности всем членам дома Цезарей. Раз уж Аникет взялся за такое дело, пусть доводит его до конца, не заставляя преторианских воинов нарушить присягу. Аникет, не отходивший от Нерона, вызывающе подтвердил, что выполнит всё, что ему поручит Цезарь.
- Значит, подарить самовластие мне берётся отпущенник! - гневно упрекнул наставников Нерон. В будущем оба вельможи поплатятся за увиливание: Бурр будет отравлен, а Сенеке прикажут покончить с собой.
Прежде чем отправиться на дело, Аникет придумал ещё кое-что для полного изобличения Агриппины. Её посланца вызвали , чтобы он повторил порученное госпожой, и пока он говорил, к его ногам подбросили нож, тут же обвинив его в намерении убить Цезаря.
Меж тем весть о случившемся ночью кораблекрушении, при котором чуть не погибла мать Цезаря, стремительно распространилась по окрестностям. Вскоре весь берег покрылся народом. Родительница Цезаря, Августа Агриппина, вдова почившего Клавдия; женщина, чьи статуи стояли на площадях, а профиль чеканился на монетах, чуть не утонула ночью. Взволнованные люди расспрашивали о подробностях, сетовали, горевали, молили богов о помощи. Когда же стало известно, что Агрипина жива, ликующая толпа устремилась к её жилью выразить свою радость. Движение остановил внезапно появившийся воинский отряд. После недвусмысленных угроз толпа неохотно рассеялась.