Гай нашел способ побольнее уязвить сестру, использовав для этого Лепида. Всегда весёлый и добродушный, молодой человек сделался непохож на себя и, вместо того чтобы стать ей поддержкой и утешителем, сам нуждался в утешении. Оказывается, его дружба с императором была лишь видимостью, а на самом деле отвратительным издевательством. Унижать всех было главным удовольствием Гая, и он принудил Лепида к постыдному мужеложеству, чем принародно похвалялся. Лепид, потомок знатнейших предков, терпел унижения под страхом гибели. Он плакал в бессильном отчаянии.
Через три месяца после рождения сына Агриппина овдовела. Она наконец обрела независимость, - но не имущество. Наследником по завещанию стал младенец Люций Домиций Агенобарб; Гай объявлялся сонаследником. Он и присвоил себе всё состояние Домициев. У Агриппины из имущества вообще ничего не оказалось.
Чувствуя, что тучи сгущаются, она воздержалась от протестов. Предчувствия не обманули её. Катастрофа разразилась даже раньше, чем ждали. Внезапно был схвачен и обвинён в заговоре против императора Лепид. Следом обвинили в соучастии Агриппину и Юлию. Оказывается, переписку сестёр, иногда слишком откровенную, перехватывали и доставляли Макрону. Гай, ознакомившись с их отзывами о своей персоне, пришёл в такое бешенство, что его с трудом уговорили не казнить сестёр тотчас, но расследовать дело, дабы выявить сообщников. Сообщников не нашлось, однако Лепида тотчас умертвили. Агриппину и Юлию приговорили к бессрочной ссылке на остров, причём Гай яростно грозил сёстрам, что у него есть не только острова, но и мечи.
Тело Лепида сожгли. Гай распорядился собрать его прах в кожаный мешок и повесить на шею Агриппине. Она была отправлена в ссылку пешком, под охраной воинов, неся на груди прах своей любви.
Пробыть в ссылке, терпя унижения и всяческие лишения, ей предстояло три года, - пока римляне, спохватившись, не убили наконец терзавшее их чудовище.
Младенец Домиций был отдан на воспитание проживавшей в Анции тётке.
_________________________
,
2. Жена императора Клавдия
2. Ж е н а и м п е р а т о р а Клавдия
Гай Калигула был убит 24 января 41-ого года, провластвовав около четырёх лет, совершив множество злодеяний и пролив реки крови. Его тело даже не захотели хоронить. Слуги тайно унесли его в Ламиевы сады и там торопливо сожгли наполовину, а потом кое-как прикрыли дёрном.
Напрасно горячие головы призывали римлян вернуть республику, чтобы никогда не вспоминать о Цезарях. Новый Цезарь не замедлил явиться, причём произошло это случайно и неожиданно для всех. Когда опоздавшие на помощь Гаю германские охранники бесчинствовали во дворце, убивая всех подряд, и придворные в страхе разбежались, дядюшка Гая, сопровождавший императора, неповоротливый из-за хромоты, в страхе спрятался за занавеску. Мимо пробегал воин с обнажённым мечом в поисках жертвы. Увидев торчавшие из-под занавески ноги, он вытащил Клавдия на свет. Тот рухнул на колени, моля о пощаде. Удивлённый воин, человек смекалистый, узнав Клавдия и прикинув свои выгоды, почтительно назвал трясшегося от страха беднягу Цезарем и повлёк его к сотоварищам . Воины, обрадованные находкой нового Цезаря, который станет платить им щедрое жалованье, усадили Клавдия на носилки и отнесли в свой лагерь. Там на воинской сходке он был объявлен императором, - с условием, что заплатит каждому воину по 15 тысяч сестерциев. Дрожавший за жизнь Клавдий обещал всё, что от него требовали.
Агриппина и Юлия на своём печальном острове не сразу узнали, что Гая больше нет , а, узнав, не осмелились самовольно покинуть постылую ссылку, пока из Рима не пришло помилование. Клавдий, разумеется, не вспомнил о племянницах, пока о них ему не напомнили Паллант и Нарцисс, главные его советники. Клавдий зачем-то счёл нужным испросить разрешения сената вернуть родственниц, удивив тем всех.
Проведя в ссылке три года, сёстры вернулись в Рим нищими, но полными радостных ожиданий. Своих домов у них не было: Гай отобрал у сестёр всё имущество; даже их одежду и украшения он распродал в Галлии. Они могли поселиться в родительском доме на Палатине, в котором никто не жил. И если Юлия, муж которой давно обзавёлся новой семьёй, так и сделала, то Агриппина быстро смекнула, что ей нечего делать на Палатине, где распоряжалась дочь её злейшей ненавистницы Домиции Лепиды — дядюшкина жена Мессалина. Клавдий ласково принял племянниц и, по подсказке советников, даже распорядился вернуть им имущество, но Мессалина не скрывала своей насторожённой неприязни к родственницам супруга. И Агриппина поторопилась отбыть в Анций, где в загородном владении Домициев ранее было её обиталище и где в доме у тётки проживал её сын.