Принятый нами метод научной работы — заниматься в теории агробиологической науки только теми вопросами, решение которых даёт возможность практического выхода, улучшения колхозно-совхозного производства, решать многие звенья выдвинутого вопроса совместно с агрономами, колхозами и совхозами — является хотя и трудным и связан с напряжённой для исследователя работой, но это наиболее верная дорога в науке. Этот путь работы даёт возможность, раскрывая закономерности жизни и развития растительных организмов, помогать нашей прекрасной колхозно-совхозной практике увеличивать в тяжёлые дни войны продовольственные и сырьевые ресурсы Советского Союза.
Я хорошо знаю, что некоторым товарищам казалось и кажется, что изложенные мною в докладе работы не являются научными. Им кажется, что в этих работах нет агробиологической теории. Ведь эти работы понятны, сведены до простого действия; только поэтому, на мой взгляд, этим товарищам и кажется, что в основе наших работ нет теории. Например, превращение невсхожих семян пшеницы в хорошо всхожие путём разгребания их тонким слоем в зернохранилищах в ранневесенний период. Они говорят: где же тут теория? Заготовка добавочного посадочного материала картофеля путём срезания и сбора верхушек продовольственных клубней. Какая же тут теория? Советы не оставлять в Сибири после 5 — 10 сентября из-за недозрелости на корню семенные участки зерновых хлебов. Какая же тут теория? и т. д.
Целью биологической науки является раскрытие, овладевание закономерностями жизни и развития растительных и животных организмов. Исторически дело сложилось так, что раздел науки, именуемый генетикой, непосредственно должен заниматься раскрытием закономерностей природы организмов, то есть наследственности растений и животных. Для нас, последователей в агробиологии великого преобразователя природы И. В. Мичурина, наследственность растений и животных не является чем-то непостижимым, неизменным, каким-то бессмертным свойством или веществом, властвующим над смертным телом организма. Под наследственностью, то есть природой организма, мы понимаем свойство живого тела требовать, нуждаться для своей жизни и развития в относительно определённых условиях внешней среды. Путём ассимиляции и диссимиляции, путём соответствующего обмена веществ, живое тело само себя строит из условий внешней среды. При относительно одинаковом из поколения в поколение типе обмена веществ получаются и относительно одинаковые растения и животные в ряде поколений. При нарушении же по тем или иным причинам типа обмена веществ, например при ненахождении данными растениями в окружающей среде нужных им условий в соответствующий период их жизни, тело организма не может создаваться таким, каким оно было в прошлом поколении. Создаётся в большей или меньшей степени иное живое тело. При ином построении тела получаются иными и его свойства, в том числе получается иная и наследственность, то есть природа данного изменённого тела.
Управляя условиями жизни, создавая нужные условия, можно всё в большей и большей степени управлять, создавать нужную нам природу, то есть наследственность растительных и животных организмов.
Переключившись в своих исследовательских работах исключительно на обслуживание запросов колхозов и совхозов, запросов практики, как выше уже указывалось, экспериментальная часть, лабораторные работы не только не уменьшились, но во многом возросли.
Исходя из вышеизложенного в чрезмерно сжатой форме нашего понимания явления наследственности, мы усиленно продолжаем практическую работу по созданию зимостойких форм озимой пшеницы для бесснежных, с суровыми зимними морозами районов Сибири. На практической значимости создания возможности иметь в степных районах Сибири большой клин озимых пшениц останавливаться не буду, так как это само собой понятно. В данном случае только подчеркну, что в этом деле, исходя из глубоких теоретических мичуринских положений о природе растительных организмов, мы уже научились совершенно неморозостойкие по своей природе пшеницы путём создания соответствующих условий превращать в наследственно более морозостойкие, чем Лютесценс0329, считающийся наиболее морозостойким. Но для меня в настоящее время стало совершенно очевидным, что этот безусловно крупный шаг вперёд в агробиологической теории остался бы бесплодным, если мы и эти работы, сугубо теоретические, не увяжем с практикой тех районов, для которых создаются зимостойкие формы пшениц.