Горько заплакала девушка, отец о дочерях закручинился, но делать нечего — надо дело справлять. Собрала узелок, поклонилась батюшке и дому родному да пошла друга милого искать. Долго ходила, у многих спрашивала, но не видел никто. Вот уж полгода прошло, а ни следа, ни весточки о Финисте нет. Закручинилась Марьюшка, запечалилась. Идет, головы не поднимая от горя и тоски, да набрела на домишко ветхий. Постучалась, вошла в избу. Смотрит: грязно, не прибрано, печь не топлена, вода в кадке затхлая. Засучила рукава обтрёпанные — и давай порядок наводить. Убрала, пыль выбила, перемыла всё, печь растопила, воды наносила, щей наварила. Поела и залезла на полати отдохнуть. Только задремала, распахнулась дверь и въехала верхом на козле карга старая. Нечёсаная, немытая, лохмотьями едва прикрытая. Осмотрелась да как закричит:
— Кто в дому моем хозяйничал, кто тут все не по-моему поставил?!
Марьюшка испугалась и не откликнулась. Тут следом верхом на свинье еще одна хрычовка завалилась. Осмотрелась, щи попробовала и говорит:
— Вот бы нам нанять в слуги этого человека. Были бы мы с тобой, сестра, в тепле и сыты. Эй, кто там, выходи!
Делать нечего, спустилась девица к старухам, поклонилась в пояс и согласилась них служить. Отмочила их в щёлоке, отмыла в бане, колтуны в волосах вычесала, одежду новую сшила. Козла и свинью в сарай выселила и там им стойла отгородила. Целыми днями ведьмы где-то скакали на своих животных, а Марьюшка убирала, чистила, шила, мыла, еду готовила. Приедут к ночи, поедят, захрапят, а поутру опять ускачут. Так три месяца и пролетели. Как-то старшая из старух и говорит:
— Собирайся, Марья, в дорогу. Ты нам хорошо служила, но доля у тебя другая. За каждый месяц мы тебе щедро заплатим.
Открыла ларец кованый и положила на стол три парчовых сумы. Из первой достала веретено. С виду простое, но старуха поймала им луч солнечный и крутнула по столу. Заскакало, заюлило веретёнце, наматывая на себя пряжу солнечную.
— Так и лунный свет спрясть сможет, — подсказала старуха.
Сняла пряжу бесценную, спрятала в ларец, а веретено девушке отдала. Вторая ведьма открыла другую суму и достала оттуда подушечку бархатную, в которую игла воткнута. С виду простая, но воткнула карга её в холстину грубую, и заскакала игла по ней, вышивая узоры дивные. Не успели глазом моргнуть, как пред ними уже не тряпица старая, а думочка прелестная. Подушечку старуха себе забрала, а иглу воткнула в игольницу и Марьюшке отдала. Из третьей сумы достали челнок ткацкий. С виду простой, но обрядили в него верёвку пеньковую, и засновал тот, замелькал, выкладывая на столе ковёр пушистый. Коврик старушки себе оставили, а челнок девице отдали. Поклонилась им в пояс Марья, поблагодарила и совсем уж было за порог шагнула, когда бросили ей в спину клубочек неприметный.
— Беги за ним да не оглядывайся, — наказала старшая, и дверь захлопнулась.
Побежала девица за клубком. Коса об ветви растрепалась, сарафан в клочья порвался, ноги о коряги сбила, руки о колючки ободрала. Только узелок с подарками крепко к груди прижимает да глаза от хлёстких ветвей бережёт. Вот уже и сил нет дальше бежать, и дышать невмочь, а клубок всё катится и катится. Выбежала она на поляну большую, глядь-поглядь, а там терем узорный стоит и постройки разные поодаль. Видно, что живёт здесь богатый человек. Хотела было мимо пройти, да исчез клубок.
— Значит, мне сюда и надо, — решила девица и пошла к входу парадному.
Было это подворье колдуньи той, что Финиста выкупила. Решила она женить княжича на себе и к свадьбе готовилась. Разослала по городам и весям посыльных, чтобы лучших мастериц нашли приданое готовить да наряды шить. Вышла она к Марье и спрашивает:
— Можешь мне к утру башмачки расшить?
— Могу, — отвечает девица.
Отвели её в комнату, дали шелка разноцветные, нити золотые да серебряные и дверь заперли, чтобы не сбежала. Марьюшка воткнула иглу в башмачок и спать легла. Утром подошла к окну, глядь-поглядь, а по двору её милый друг под ручку с колдуньей гуляет. Тут пришли работу проверять. Увидели, какими цветами да птицами расшито всё, заахали, удивились, побежали хозяйке показывать. Понравилась той вышивка, приказала привести мастерицу к себе:
— Расшей мне платье свадебное так же. Сможешь?
— Смогу. Но плата дорогая будет.
— Ничего не пожалею.
— Позволь мне ночь с твоим женихом провести.
Задумалась колдунья. Хочется ей гостей удивить на свадьбе нарядом прекрасным, но и Финиста делить ни с кем не хочется. Придумала, как обхитрить вышивальщицу, и согласилась. Вечером отдала Марьюшка ей платье, а та ключ от спальни жениха протянула. Только напрасно девица пыталась разбудить любимого — опоила колдунья его зельем сонным. Не добудилась и ушла поутру ни с чем.