Услышав последнее условие, мы покатились со смеху. Чувство юмора у Инка было потрясающим.
— Не переживай, сменщик! — вытирая слезы, выступившие от хохота, успокоила парня. — Поискать ещё надо того смельчака, что отважится Бабу-Ягу поцеловать. Оборот быстро пролетит, и не заметишь. По себе знаю.
— Хорошо тебе говорить. Вон у тебя какая компания веселая, — он кивнул на домового и кота, которые всё ещё не могли успокоиться и хихикали, откинувшись на лавке.
— Не переживай, один не будешь. Часть хорошей компании тебе достанется. Трофим — домашний дух. Домовой по-местному. Он в избе живет со дня постройки. Подружись с ним и слушайся советов, — заметив, как капризно дернулось плечо третьего сына Ветиса, продолжила строго: — Ты плечиками не дёргай, юноша. Дедушка старше нас с тобой, вместе взятых, будет. Опыта жизненного и мудрости житейской много, есть чему поучиться. Заодно язык местный подтянешь, а то через два слова на третье межгалактические слова вставляешь.
— Язык-то мне зачем? Кто в эту глушь забредёт? — удивился Тикар.
— Знаешь, были времена, когда я мечтала остаться одна, столько гостей тут было. Надеюсь, что тебе повезёт больше, чем мне.
— Хозяюшка, а можно он меня вашему языку обучит? Чтобы я книжки иномирские читать мог о зверях и укладе чужом? — потеребил меня за рукав Трофим.
— Научишь межгалактическому друга нашего? — повернулась к изумлённому парню. — Дедушка у нас грамотный. Читать и писать умеет. В шашки отлично играет. А еще кулинар первоклассный.
Домовой смутился немного и засопел в усы, но было видно, что похвалой доволен.
— Похоже, скучно мне не будет, — констатировал преемник, полностью смирившись с новой жизнью.
— Это я тебе гарантирую!
Эпилог
Безбоязненно распахнув сознание, блаженно прижавшись щекой к стволу любимой подруги, я умиротворённо наслаждалась душевным покоем, сидя на Острове между переплетённых корней Разумного Древа. Френки, читая мои воспоминания, едва слышно то ворчала, то хихикала, но я не прислушивалась. Мне было идеально хорошо. Почти… Три суетливых дня после Дремлесья пролетели быстро, и я, отпросившись у деда, сбежала на Океан.
Воспоминание о Тес'шасе добавило тёплых эмоций.
Давая массу наставлений и инструкций сменщику, вытирая слёзы и хлюпая носом, с обещаниями часто писать домовому, простилась я с Дремлесьем, шагнув в портал, переворачивая очередную страницу жизни.
— Лэра, проходите, не задерживайте работу, — поторопил служащий, корректно, под локоток, выпроваживая из зоны перемещения в переход, ведущий в зал ожидания.
От суеты толпы, гула множества голосов и топота ног, беспрерывных сервисных сообщений вдруг почувствовала легкую оторопь. Оказывается, за полгода я совершенно отвыкла от многолюдья и шума. Кот, сидящий у меня на руках, тоже настороженно озирался и при особенно резких и громких звуках, напрягаясь, прижимал уши и топорщил усы. Решила, что мне надо присесть где-то в уголке и немного привыкнуть к этому ритму, но тут над головой, заглушая все звуки в зале, прозвучало приветствие:
— Ваше высочество! Рад вашему возвращению!
Кот зашипел, я зажмурилась, вжав голову в плечи.
— Что же ты так орёшь, уважаемый Огокс? — отойдя от накрывшей меня легкой звуковой контузии, спросила главного сержанта.
— Так рад видеть вас, — улыбаясь от уха до уха, ответил воин.
— Сержант, за что меня вычеркнули из списка группы, ходившей в подвалы Корпуса? — настороженно спросила я.
Улыбка сползла с лица Огокса.
— Когда это? Ничего такого я не знаю, — пожал плечами мужчина.
— Так какого… беременного зулика ты меня высочеством величаешь? — рявкнула я на соратника.
— Ну а как? — еще больше растерялся служака.
— Имя забыл? Напоминаю: меня зовут Агапи вар Фрамери, но я не высочество, а наблюдатель тайной стражи в отпуске, — и протянула сержанту раскрытую ладонь правой руки.
Пожав руку, тот сгрёб нас с котом в охапку и облегчённо рассмеялся. Похоже, его сильно напрягало поручение по встрече высокородной девицы.