Чтобы попасть на холм нужно было изрядно поблудить по дорожкам, подземным переходам, а если свернуть не туда-то можно было бы выбраться совершенно в ином месте. Агнесса уже не раз так попадалась. Есть конечно Вацлавские врата - барочная арка с ангелками и амфорами и решетчатыми створками, через которую пролегала широкая асфальтированная дорога, но до нее Агнессе пришлось бы делать приличный круг, поэтому она поднималась сначала по утрамбованным дорожкам по холму мимо кирпичной стены, а уже потом в холодный туннель, который она пробежала испуганным зайцем. На территории крепости находился музей, посвященный писателю Высочины; из его окон выглядывали тряпичные куколки, сделанные детишками на праздник, но теперь Агнессе, одной среди дорожек и деревьев было не по себе. Искала она полынь, которая как известно было отличным подспорьем против злых чар и нечисти. Только вот среди ровных газонов найти ее было не так уж просто.
Ранние лучи солнца ласково касались шпилей, усыпанных крестоцветами и краббами готической базилики, поглаживали скульптурные изображения святых, посматривающих с фасада. Полынь она нашла за ротондой Святого Марка, и теперь стоя у низкого кирпичного вала смотрела на храм. Первый час уже отслужили и из людей нашелся только отчаянно зевающий собачник вдалеке.
Первое упоминание базилики Святой Маргариты относили к концу XII века, в течении своего долго существования ее не раз сотрясали пожары и разорения, пока наконец в XIV в. она не приняла свой окончательный готический облик. Говаривали, что ее помог воздвигнуть сам дьявол и проложил под землей тысячу ходов и туннелей, где алчный архитектор спрятал украденное золото, но по истечению своей службы дьявол забрал его душу. И потому мертвецы из соседнего кладбища приходят на дни поминовения усопших в церковь и служат мессу, а в подземельях живут Кости и Репушка. Агнесса раньше очень любила слушать подобные рассказы и щекотать себе нервы и воображение. Но теперь это все приобрело полынный вкус - оттенок горечи и страха.
Девушка отвернулась от мрачной громадины храма к низкой стене крепости, защищающей людей от крутого склона высокого холма, упиравшегося в реку. С высоты и под солнечными лучами сквозь тучи она серебрилась и переливалась темными свинцовыми оттенками. Дома на двух берегах навевали мысль о респектабельности своими идеально-белыми стенами и свежайшей терракотовой черепицей; они плавно перетекали в застройку двадцатого века несших на своих фасадах мозаики и статуи - отголоски ар-нуво.
Она много думала о том, что же ей делать. Податься на поиски единорога означало лишь ускорить встречу с неведомым существом, которому у нее не было ни малейшего доверия, а если ничего не делать, кто знает, чем ее бездействие обернется? Она ведь дала слово, что поможет ему три раза, а Агнесса, увы, слышала, что бывает с теми, кто данное иным существам слово нарушал. Может быть этот рисунок с домовым знаком - просьба о помощи? А единорог охраняет его тело, которое надобно похоронить со всеми почестями и прочесть молитву? Она все же надеялась, что это никакая не ловушка, а действительно просьба о помощи. Она знала его имя, и если древняя память не лгала, то это давало ей огромную власть над ним, но ежели он так легко им поделился, то никакой силы эта тайна не имела. Вся история не нравилась Агнессе. Ей не нравилось попадать в дурацкие ситуации, не нравилось ей истории, которые заставляли ее шевелиться, выталкивали из сладкого плена лени и праздности и заставляли чувствовать. Как это было мерзко! Может она и полагала себя умной, но эмоционально и чувственно она уже давно превратилась в деревянную куклу. Ей нравилось радоваться мелочам, но никогда бы она не позволила себе окунутся в океан ярких чувств - ведь это все бесполезно. Неудобные ситуации, ощущение потерянности, неловкости - это было какое-то проклятье! Почему ей так не повезло! Ей же просто хочется лежать в кроватке и читать выученные наизусть книги.
Под ногами зашуршали лепестки роз. Агнесса взглянула на них и отодвинулась подальше. "Не знала, что и в городе справляют майские душечки", подумала она. Обычай был уже многими забыт. Вот в Стара Лиске такое было в порядке вещей, Агнесса и сама ходила в детстве с бабушкой и прабабушкой на кладбище, что у леса и оврага, поросшего черемухой, на праздник, называемый майскими душечками или в глухих местах Розалиями. Они убирали с могил гнилые листья, выдирали сорняки, вылазящие через камень, мыли надгробные плиты - все что осталось от родственников, которых Агнесса никогда и не видела. Прабабушка читала молитву, тихо, но Агнесса была уверена, что в молитвеннике такую не найдешь, а она сама посыпала могильный камень лепестками - периной для мертвецов, чтобы спали они долго и безмятежно до следующей весны.
Но вера в старину возвращается, другие дело, что сторож кладбища и викарий могли быть против.
Снова поднялся ветер. Лепестки роз мотыльками затрепыхались среди свежей травы. Агнесса удивленно смотрела на них на эти шелковые розовые и красные драгоценные камни, которых не было, пока она бродила меж дорожек в поисках полыни, она не видела ни одного лепестка, а теперь ими усеян весь газон. Сердце сжалось от плохого предчувствия.
Налетел еще один порыв ветра и "бабочки" словно слетались из далеких краев на один газон, все больше и больше, и Агнесса стало совсем не по себе. Они словно окружали ее. Их шуршание все больше походило на тихие шепотки, будто пробудившиеся древние духи снова зашептали свои проклятые слова, привязавшие их к этому несчастному существованию.
Вдруг лепестки взмыли в высь огромной волной, похожей на смертоносное цунами, ветер трепал их из стороны в сторону, но они как стая скворцов подстраивались под его дуновения и напоминали огромный розово-красный парус. Шелесты и шепотки зазвучали громче как церковные колокола, они выли на единой ноте, выли на древнем языке, от которого у Агнессы волосы встали дыбом. Она отпрянула назад, больно ударившись поясницей об каменное ограждение. Стая лепестков взмыла и вихрем пролетела над осоловевшей и перепуганной Агнессой, устремляясь к реке.
Агнесса не могла оторвать от неведанного зрелища глаз. "Бабочки" кружили чайками над беспокойной рекой, то разлетаясь по сторонам, то собираясь в единую кучу. Неописуемое зрелище - цветы, крохотные птички, экзотические бабочки, раскрашивающие свинцовое небо яркими росчерками и пятнами, масштабное живое полотно импрессионистов.
А потом раздался жуткий звук будто кто-то трубил в гигантский рог, у Агнессы ноги подкосились, и она вцепилась в камни, не в силах ни убежать, ни отвести взгляда. Пронзительный рев рога вспугнул беспокойные лепестки, их полет сбился, они беспомощно закружились и обессилено опали в воду. Покачивались на ряби они недолго, Агнесса не знала, что или кто это был, но будто бы со дна поднялись рыбы, ловившие своими пастями опавшие лепестки, она только и видела, как они исчезают в толще воде, в пенистом круге.