— Ладно, — вздохнул Терхо. — Ты правда двухименный? Ну то есть… ты двухименный, хочешь звать меня младшим именем?
— Чего? Слушай, я Макс для друзей, а так Максим Шелихов. Так понятней?
— Вполне. Макс… Так правильно? — улыбнулся он. — Хорошо, я для тебя и Славки Терхо.
В следующую секунду он коснулся рукава, блеснуло золотом, и тело Славки поплыло к нему…
Три человеческие фигурки, едва различимые в сгущающихся сумерках, конечно привлекли к себе внимание — не каждый день видишь, как люди лезут на крышный обвод! Все-таки делали такие обводы в расчете на дополнительную защиту от местных ливней и снега — камень, из которого строили дома, был не слишком дорог, хорошо поддавался обработке, отлично «держал» температуру, удерживая зимой тепло, а летом прохладу. Но, к сожалению, с водой у него были сложные отношения, тут его «мягкость» работала против. Поэтому при застройке «беликом» все соблюдали несколько несложных правил: наряду с главной крышей на верхнем этаже обязательно делать дополнительные обводы, как можно чаще покрывать стены защитными «покрасами», сажать поблизости или на нулевом этаже небольшие сады с растениями, оттягивающими воду на себя… и так далее. Все крыши несколько раз в год тщательно осматривались, в случае необходимости подновлялись, поэтому и черепицу обычно делали не слишком гладкой, с «дорожками», чтобы мастера могли пройти.
Но чтобы кто-то вылез на крышу зимой, в мороз, снег, лед и без защитной обвязки… такое действительно было редкостью и обязательно должно было привлечь внимание! При других обстоятельствах.
Нынешние обстоятельства к наблюдениям не располагали.
Ситуация на площади от сложной быстро и неуклонно менялась к худшему. Растерянные, напуганные, удивленные и ошарашенные граждане были в принципе довольно законопослушным народом. Тем более, маги были тут и вроде как бдили, добросовестно исполняя свой долг, Правитель города соответственно тоже был в наличии и выражал готовность к действию. Так что на первый взгляд все было в относительном порядке… или должно было скоро в него придти, по заверениям вельхо.
Но вскоре в дело вступил закон больших чисел. А может, это был так называемый «закон подлючности», который гласит, что если что-то паршивое может случиться, то оно обязательно случается? Увы, поразмышлять над теоретическим именованием данного проявления пакостности мира было некому, да и некогда…
С улицы Ракушек, примыкающей к площади, внезапно послышались крики. Сначала их едва услышали — на площади тоже были любители поорать, тем более, когда предоставился такой шикарный повод! Но вскоре господин Миусс Райккен Ирро, всем известный как Поднятый Правитель города, наскоро проконсультировавшись с вельхо, решил обратиться к пострадавшим, влез на специальное ступенчатое крыльцо у ратуши и призвал к вниманию. И когда основная толпа затихла, вопли со стороны буквально ударили по ушам.
— Горожане, мы переживаем удивительное событие. Впервые в… кхм, в известной истории произошло обретение магии столь многими. Конечно, будет нелегко, но стоит только представить… что за хрень?
Народ, уже более-менее притерпевшийся к летающим людям, золоченым палаткам (к сожалению, уже закончившимся) и марширующим строем жабам (забава недоросля Таукко, поваренка из гостильни), недоуменно заоборачивался. Мол, что там еще может быть такого, что градоправитель заинтересовался такими словами?
Над улицей Ракушек поднималось странное облако. Плотное, с удивительно четкими краями, оно двигалось плавно и стремительно, даже в чем-то красиво. Только ощущение эта плавность отчего-то оставляла нехорошее. Так человек на шторм с берега смотрит или на хищника за решеткой. Ничего не скажешь, красиво… но подойти поближе и вступить в контакт боги упаси! Сразу вспоминалась куча всяких неотложных дел и ближайшая дорога к оным.
Сейчас был как раз такой случай. Облако двигалось с неприятной целеустремлённостью змеи, узревшей птичку. И было в нем что-то такое… неприятно знакомое.
Серое, белое, зеленое, синее. Снова белое. Быстро меняя цвета, оно вытянулось, распахнуло крылья… оскалило пасть… гигантская голова ощетинилась знакомыми шипами… и волна белого пламени затопила ближайшую крышу.
Толпа слитно охнула и шатнулась. Кое-кто присел, спешно закрываясь от страшного, кто-то заверещал и задергался, пытаясь унести ноги. Сторожа, доблестно охраняющая порядок (и почти сохранившая, что интересно!), тут же поделилась на верных долгу и не очень, хотя старшие вовсю орали, призывая к храбрости и порядку, не стесняясь хватать лишенных храбрости за воротник и трясти (видимо, пытаясь вытрясти эту храбрость откуда-то из пяток).