Остальные вельхо встретили высказывание коллеги стоически — северянин успел заработать репутацию человека, ничего не делающего зря, и сейчас это сработало…
— И теперь не опасен! — северянин повысил голос (слегка, чтобы не выглядеть соревнующимся со свиньей) и постарался придать ему должное ликование. — Ура!
Избавление от опасности было воспринято с должным восторгом:
— Ура!
— Бежал!
— Вельхо — ура! Ловцам ура! Богам — хвала!
— Эгей!!!
— И городу хвала! Город победитель драконов!!!
— Вельхо! Вельхо! Вельхо!
И спущенная таки летающая тетка радостно облапывает своего спасителя.
Приветствовать героев было решено немедленно (не без подсказки коварного северянина). И пока избранные для приветствия полтора десятка человек азартно крушил дверь, остальные готовили все необходимое для чествования. А именно: скатерть, несколько корзинок, пару бочонков, при виде которых команда штурмующих дверь несказанно оживилась и удвоила усилия. В предвкушении зрелища будущие вельхо зашевелились еще быстрее, и аккуратная кучка заполненных табличек радовала глаз не меньше, чем ряды-улицы… большинство поглядывали на бочонки (мужчины с надеждой, женщины, понятное дело, с негодованием). Но в целом, настроение толпы быстро возносилось на уровень «прекрасное, лучше не бывает». Ряды строились, чары не применялись, детишки вели себя почти прилично, без особого шума затеяв какую-то игру — «Фантики», кажется. Обслуга тащила все новые и новые корзины, повара катили котлы, в которых можно было утопить бычка, и затевали разжигание костров. Вдобавок кто-то додумался позволить обитателям Чудного приюта притащить свои инструменты, и сейчас кое-кто, не дожидаясь ни героев праздника, ни кормежки в их честь, уже вовсю отплясывал под звон струн и залихватскую мелодию гармоники.
Само торжество пока откладывалось.
— И ррррраз! — взявшая разбег группа с воплем впечаталась в дверь, охнула… и разочарованно постанывая, стала отклеиваться и отползать в сторону.
— И ррраз! — не менее вдохновенно возопила вторая группа, поднимая таран повыше…
Дверь — предмет неодушевленный и ни сочувствием, ни восторгом проникаться не торопившийся. А посему стояла насмерть, не пропуская внутрь ни единого человека. Пало в это пока вмешиваться не собирался — чем больше усилий будет потрачено доброхотами на штурм, тем больше будет потом уважение к вельхо, которые обойдутся без штурма, а только магией… Вот заодно и ценить оную приучатся.
А вельхо пока держали совет. Пилле Рубин и Эвки Беригу (на сей раз соизволившие отодвинуть вечные споры на потом) заканчивали с установкой предупреждающих вид на границе «пострадавшей территории». Наскоро налепленные иллюзии включали в себя знак из пяти переплетенных колец (стандартную эмблему Нойта-вельхо) и не менее стандартный значок алой молнии, зависшей над стилизованной человеческой фигуркой. Хорошо известное всем предупреждение об опасности. Каждые три минуты человечек оживал и, проговорив краткий вариант событий на площади, изрекал предостережение и просьбу оставаться дома.
— Если вы ощущаете в себе нечто странное, обратитесь к стороже, — требовательно басил хрупкий человечек, — с белой лентой на шапке. Если разыскиваете родственников, обратитесь к стороже с синей лентой. Если желаете что-либо передать родственникам, еду, одежду, лекарства, обратитесь к стороже с красной лентой. Сохраняйте спокойствие, все закончилось благополучно. Сохраняйте спокойствие.
— Какие еще ленточки? — нахмурился Пало.
— Ерина Архип… Ар… словом, та несравненная дама, что навела тут порядок, послала за ними тех шустрых парнишек. Сейчас как раз идет раздача.
— Так это ее идея?
— Да, подошла и предложила. Пало, ты не спрашивал, откуда она?
— Нет.
Но спрошу обязательно.
— Была бы она помоложе — взяли бы к себе, а? — помечтал Эвки Беригу. — И характер, и опыт… магия опять-таки полезная.
— Была бы она помоложе — я бы на ней женился, — фыркнул Пилле Рубин. — А возраст магу не помеха. Немного магии — и она шустрее молодой забегает. Вон хоть Бира Майки вспомнить…