— Вот именно, если вспомнить, — не ответил на их веселье северянин. — Заканчивайте с границей. Ночь наступила, а всю эту массу еще надо где-то размещать и как-то кормить. И проверять самоконтроль — хотя бы начерно. Иначе они такое натворят, если их домой отпустить…
Пора слать вестника в Нойта-Вельхо… и надо крепко подумать, что именно говорить.
Возражений не последовало: Рука прекрасно понимала, что произошедшие события находятся далеко за рамками привычных расследований, и рады этому будут далеко не все. Особенно в свете некоторых откровений старого вельхо.
— Когда обсудим? — только и спросил Вида. — Меня кое-что очень тревожит…
— Соберемся к полуночи. До урочного часа связи время еще будет.
— Согласен.
— Согласен, — одновременно выдохнули вечные спорщики.
— Согласен! — отозвался сверху Гэрвин, успевший набросить «тянучку» на хозяина «золотой лавки» и вознестись вместе с ней и добычей на уровень второй крыши. Впрочем, неудача его не расстроила… а может, это была вовсе не неудача? Гэрвин порой выбирал довольно необычные методы расследования. — Ох ты…
— Что такое?
— Сейчас-сейчас… — самый молодой член команды о чем-то перешепнулся со своей «спасаемой добычей», и они дружно рванули повыше, еще чуть-чуть… и исчезли над третьим выступом.
— Гэрвин!!!
Спустя несколько мгновений над крышей заплясал огонек, и веселый голос Гэрвина провозгласил:
— Эй, вы там дверь сломали? Если нет, то ломайте скорей и поднимайтесь! Это стоит видеть…
— Что?
— Наши драконоловы тут! И в каком они виде…
Чем драконоловы умудрились наступить на хвост незлобивому Гэрвину, любопытно? Ранее Пало не отмечал в нем стремления злорадствовать над чужой бедой. Это задание воистину стало временем многих открытий.
— А точнее?
— Точнее не могу! — огонек описал в воздухе залихватскую извилину и взмыл обратно к создателю. — Это надо видеть! Поднимайтесь!
Горожане немедленно преисполнились горячего сочувствия к героям… (хотя, вероятно, дело было в обычном человеческом желании поглазеть на того, кому хуже, чем самому зрителю). По крайней мере, из одного сострадания не смотрят такими жадными глазами…
Под шумок особо кое-кто из горожан (видимо, особо сочувствующие) вскрыли принесенные для чествования бочонки и принялись за опробование содержимого. Попробовавшему возмутиться молоденькому сторожнику чуть смутившимися сочувствующими было доходчиво разъяснено, что это вовсе не акт грабежа. Нет-нет-нет! Это они… того… помогают!
Ну а что? Вдруг да героям подсовывают негодящую выпивку? А вдруг среди горожан (упаси боги, конечно) есть те самые? Староверы? Такие ж могут и отомстить! Яду какого сыпануть, соображаешь? А они того… предовратят. Разве ж можно не заступиться за своих спасителей? Они грудью встанут и глоткой защитят, вот!
Пока парень растерянно хмурился, пытаясь вникнуть в логику событий, особо наглые сострадающие перешли в атаку.
Мол, а сторожник что, героям помогать не хочет? Может он вообще из этих? А ну, пей до дна! Пей, не робей…
Сторожник заозирался, собираясь позвать на помощь, но начальства рядом не оказалось: и правитель города, и его помощник куда-то незаметно исчезли, Ирина Архиповна напряженно следила за подлетающим меуром и ни на что внимания не обращала.
Пало в наглый грабеж… в смысле, в акт сострадания тоже вмешиваться не стал, рассудив, что раз людям нужно зрелище и боги так добры, что решили его ниспослать (пусть даже в таком оригинальном виде, как драконоловы в неведомом виде), то противиться их воле смысла не имеет. Вино, разумеется, при массовых потрясениях нежелательно, но настолько малое количество вряд ли спровоцирует беспорядки. И потом, все ведь из сочувствия, верно?
Так или иначе, процедура выламывания двери дивно ускорилась, и таран замолотил по дереву со скоростью птицы-долото и с силой мифического зверя трубоноса. Сопротивлялась она достойно, но против тарана, как известно, нет приема. А когда помимо таранного штурма, к атакующим подключился один из местных вельхо и принялся пробовать на ней какие-то «размягчающие знаки», участь двери была решена. Под очередным ударом в стене что-то гулко треснуло, потом затрещало, и дверь вместе с изрядным куском стены рухнула внутрь в клубах пыли…
Когда смотрю фильмы про всяких героев, фигею. Крррутые, аж ну. И патроны в автоматах, и заряды в лазерах у них почти никогда не заканчиваются, и есть-пить им не хочется, и в туалет не надо. И одежда как заколдованная — всегда целая и относительно чистая, даже если герой в ней пять минут назад по горло в болоте бултыхался. А если на ком чего и порвется, то это обязательно на герле с третьим-пятым размером сами понимаете чего, причем именно в районе этого третьего-пятого…