— Полагаю, об этом они не узнают. И об этом случае тоже, — драконовер потянулся к свисающим с потолка «коконам» и снял ближайший, вкусно пахнувший копченой колбаской. — Выбирай, что нужно вам, Крылатый. Я пока отберу для вас еду.
— Будь осторожен, Крылатый. Сейчас вельхо не до тебя… не до вас, — с усмешкой поправляется он, глядя на мрачного Терхо, — но это ненадолго. После сегодняшнего охота начнется с утроенной силой. Вас никогда не оставят в покое. Поверь. Маги не оставят. Они слишком зависят от вас и вашей магии. Твой спутник немало мог бы рассказать об этом…
— Неправда! — взвился «спутник».
— …будь он повыше рангом. От рядовых магов, как и от молоди, все скрывается. Только вряд ли они смогут это скрывать теперь, после сегодняшних событий. Хотя все может быть.
— Вы шутите? Замолчать появление нескольких тысяч латентов сразу? — вельхо поперхнулся колбасой. — Это немыслимо!
— Это сложно. Но возможно. После… после Дня гнева…драконы замолчали. Мы до сих пор не знаем, почему, — драконовер смотрел так, словно ждал, что я сейчас все объясню.
Я промолчал. Драконовер без улыбки запихнул в мешок аккуратно упакованный сверток лепешек.
— Понятно… Ну что же. Я могу только надеяться, что однажды вы сочтете меня достойным ваших тайн.
О чем я… ах да, о «замолчать». Тогда драконы молчали, а маги говорили, и говорили много: что теперь тирания свергнута, что всем будет хорошо без чешуйчатых тварей. Верили им? Или делали вид, что верят? Не знаю. Но лучше не стало. То и дело что-то рушилось, потому что у магов больше не хватало магии удержать созданное. Дамбы у города-порта Альесила. Солнечные башни… Белые дороги — траспортная сеть, соединявшая материки и дававшая доступ в любую точку мира. Люди гибли, и не во всем получалось обвинять драконов. Часть вельхо откололась и заявляла о необходимости переговоров с драконами. Потом вдруг случилось «нападение кровавых тварей» прямо на совет Нойта-вельхо, очень странное нападение — во всяком случае, погибли именно те, кто стоял за переговоры. И стало совсем плохо. По записям, это были безумные дни не только для драконов. Что-то творилось и с людьми. Нападения, грабежи, беспричинные убийства, пожары, которые никто не гасил. В пожарах обвиняли друг друга, обвиняли драконов… и вспыхивали новые пожары. Безумные дни, которые Нойта-вельхо сейчас превозносит как торжество освобождения…
И большинство верит.
Так что все возможно. Будьте осторожны.
Входя «под крышу» я привычно прищурился и запустил корону на режим проблесков. Не стабильный свет, а желтоватые вспышки с промежутком в пару секунд. Света корон вообще-то хватало на то, чтобы при желании осветить самую темную пещеру, но сейчас смысла в сиянии не было — так, разве что, как сейчас, обозначить сигналом: «я-тут». Ну, чтобы кто летящий-торопливый успел притормозить или вовремя разминуться. Мало радости на скорости влететь в соплеменника (или в стенку вломиться, пытаясь облететь). Драконы хоть и облегчают вес на время полета, а все равно без переломов не обойдется. Вот и приходится включать режим новогодней елочки, по Славкиному выражению. Мне эти проблески больше напомнили маячки на машинах родной милиции, но сообщать об этом почему-то не хотелось. Елочка так елочка…
А вообще внутренние коридоры, особенно часто посещаемые, неплохо освещены. По потолку, как и везде, стлался светящийся мох, по краям неровного пола к стенке жались светящиеся грибы. И те, и другие были, к сожалению, несъедобны (а грибы еще и слегка ядовиты), но светили неплохо: мягко, ровно, почти без теней. Удобно для глаз, что для драконьих, что для человечьих.
Цвет только не очень. Голубоватый, словно неживой. Может, поэтому в жилых пещерах предпочитают освещаться «светляками» — светильниками из чешуек. Все-таки здешние драконы любят солнце, и пещерная жизнь, несмотря на все благоустройства, им непросто дается.
И с каждого Уровня есть выход наружу — для прогулок. Каждый имеет право на прогулку — не меньше часа в день. И тоже — по расписанию.
Говорят, на зачисление в охотники народ в очереди стоит, хоть это и опасно…
— Чего ты там про Старших говорил?
Славка повернул голову:
— Мой Бережитель сказал, что они сегодня прилетают. Может, уже прилетели.