1. Покрытый зеленой травой (в разгар зимы!) участок мостовой — память об истерике, устроенной старушкой-знахаркой, не желающей оставлять свой дом и «отправляться на старости лет в ученье». Травы упорно колосились, игнорируя морозы, внимание птиц и человеческие попытки искоренения. Зелень пахла лекарственной спокойницей, поддавалась рукам и довольно легко срывалась. Но вот искореняться не желала категорически, моментально отрастая сразу после жатвы.
2. Комната тысячи глаз — свидетельство кошмара, навестившего одну из новеньких «наставниц». Глаз в комнате, где она спала (и проснулась), было, правда, не тысяча, а шестьсот сорок четыре, но это дела не меняет — нанесенные неведомым способом на стену глаза выглядели нарисованными, но при этом открывались-закрывались, подмигивали зрителям и смотрели весьма укоризненно на попытку их коснуться… Что такого снилось расстроенной даме, выяснить не удалось. Что послужило причиной таких забористых снов — тоже. Но на всякий случай впечатлительную сновидицу попросили не подходить к фонтану. И к глюшь-траве.
3. Срамная статуя «бесстыжей девы», смущавшая всех горожан без исключения. Дева обладала вполне достойной фигурой и наводила на греховные мысли даже столетнего мастера-медника, славящегося своим благочестием. Но ни автора сего творения, ни героя, отважившегося избавить от нее город, пока не нашлось. А всякая одежда, накинутая на злокозненный отпечаток в целях его сокрытия, испарялась бесследно…
4. «Пугучий крыс», сотворенный маленькой девочкой для помощи маме, которая не в добрый час обмолвилась, что очень боится мышей в новом жилье. Ну что ж… Мышей (а заодно и и прочих мелких животных) в доме и впрямь не стало — а заодно съехали и излишне впечатлительные соседи. Впечатляться было чем! Нечаянное воплощение детской магии было размером с мелкую собачку, обладало устрашающими когтями и светящимися глазами и время от времени выло так, что будь Пало мышью, сбежал бы даже не в соседний дом, а сразу в соседний город. Избавленные от мышей хозяева проявили черную неблагодарность и попытались было избавиться от непрошеного благодетеля — увы, безрезультатно… а три последовательно смененные квартиры показали, что творение ко всем прочим достоинствам обладает еще и привязчивостью. Пришлось смириться.
5. «Зрячий камень» — зачарованный камушек, который при касании к любой стене немедленно делал ее прозрачной со стороны зрителя. Как у юнца (14 лет) получилось такое, он объяснить не мог. Повторить эффект тоже не мог. Однако артефакт был отобран у талантливого самоучки в ходе патрулирования сторожей переулка Цветочного, куда временно расселяли дам из квартала Веселых прачек, причем шустрый парнишка торчал не где-нибудь, а как раз у той глухой стенки, за которой скрывалась мытня… Как веселый камушек пришлось отбирать уже у сторожи, Пало и вспоминать не хотел. Патрули до сих пор косо смотрят… а помянутый переулочек прочесывают так рьяно, будто надеются там кое-кого застукать.
6. «Холодная дверь», также прозывающаяся у народа «дикой» и «вьюжной». Абсолютно бестолковый отпечаток, возникший, хвала всем богам, в никому особо ненужной пристройке к конюшне. Дверь невозможно было закрыть полностью, любые замки рано или поздно не выдерживали, и в распахнувшуюся дверь немедля начинал дуть свирепый ледяной ветер. Вельхо попытались изучить, что там, за дверью, но посланные ручные голуби и все прочее не возвращалось, пропали даже неуничтожимые по идее конструкты! Так что желание исследовать непознанное тихо исчезло (надо полагать, в том же направлении, куда подевались конструкты). Поэтому, поразмыслив над незапираемой напастью (и тихо порадовавшись, что творец двери не додумался открыть ее на морское дно или в огнь-гору), вельхо с согласия жителей заперли саму пристройку.
7. «Прыг-скок и домик в пятнышко» — два взаимосвязанных артефакта, превративших дом вполне успешного купца… ну… в прыг-скок и домик-в-пятнышко. Еще одна детская шалость, укрепившая Пало в нежелании заводить детей. Милые детишки-погодки, затеяв игры, в считанные моменты превратила камень двора (а заодно и улицы на восемь с половиной шагов) в мягкое упругое вещество, на котором было очень удобно прыгать. Чем там теперь занималось детское население всех ближайших улиц. Правда, девочки некоторое время опасались подходить к дому, по которому день и ночь хаотично переползали цветные пятна, напоминающие плесень… но недолго.