— Ну что ж… спасибо дороге, что привела вас к нам в поселок, — мужик постарше явно через силу изобразил приветливость и гостеприимство (ну, насколько мог). — А что Нойта-вельхо понадобилось в наших скромных горах?
Клюет! Я подобрался, призвал вдохновение (насколько вышло) и принялся ездить по ушам любителей дубинок более уверенно.
— Скромных? Вы говорите — скромных? Вы шутите, правда? У вас тут такие эндемики, парни! Вот эта травка, например — да если бы мой учитель раньше знал, что она тут растет, он бы сюда давно шагать научился! Он уже семь лет исследует особенность воздействия плесневых слизней на живых существ, а это отличный катализатор обменных процессов. И мхи у вас удивительные! Вы знаете, что если обработать их спорами зерно, то получится прекрасный материал?
— Для чего?
Да шоб я сам знал! Но тут точность не главное, главное научность. Взаимоотношение ботанов и гопников — совсем не такое однозначное, как принято думать. Гопники вообще терпеть не могут всех, кто отличается от них по уровню интеллекта, и одинокого-слабого-неуверенного запинают с удовольствием, доказывая, что мозги — еще не все. Но я как-то видел, как молодой учитель химии из нашего лицея держал за воротник Питона (Петьку из восьмого класса, сбившего небольшую банду и приведшего ее «разобраться со сволочью, что мне посмел пару влепить!»). Химик Питона не бил и даже не угрожал, он просто намертво вцепился в воротник его фирменной куртки и вещал что-то редких и ценных органических соединениях, которые могут получиться из тех материалов, что сейчас у парня в кармане… высказывал радость, что такой юный ум проявляет наклонности исследователя в области химии, предостерегал об опасности самостоятельных изысканий — дескать, если не проявлять должных предосторожностей и не соблюдать технику безопасности, то опыты могут закончиться потерей конечностей и травмой глаз. Жертва его проповеди слабо дрыгалась, не решаясь вырваться и только в ужасе пялилась на вдохновенное лицо самозваного «коллеги». Из обращенной к нему речи он понимал явно только каждое десятое слово, взгляд на его карманы истолковывал в самом понятном (и плохом для себя) смысле, а предостережения разумел как явные и злобные угрозы. Короче, когда химик, посчитав, что юный «коллега» понимает предостережения и готов поделиться «ценными материалами», полез к нему в карман, Питон понял, что до его сокровища наконец-то добрались. Взвыв, он рванулся так, что ткань лопнула, стукнулся о стенку, упал, заорал «Не подходи» на химика, который наклонился, собираясь ему помочь. Снова стукнулся, охнул и убежал… а на ноги для этого догадался встать только метров через пять. Банда смылась еще раньше, так что в руках учителя из добычи остался только воротник от куртки. Самое интересное, что химик, кажется, не особо и понял, в чем дело. Ни то, что его собрались бить, ни то, почему запланированное обучение «уму-разуму наглых учителей» не состоялось. Он удивленно пожал плечами, рассеянно сунул воротник в собственный карман и, задумчиво пробормотав «Где же все-таки раздобыть ингредиенты», пошел дальше…
Мне кажется, парни типа Питона злятся на более умных, оттого что чувствуют на уровне инстинкта их возможное превосходство, и стараются не дать его реализовать интересно, а я не потому на Славку щетинился?). Но зато при малейшем намеке на стоящую за этими мозгами силу сливаются вдвое быстрей, чем при демонстрации просто голой силы. Прямо как в фильмах про средние века. Смотрели? Добрые крестьяне-горожане уверенно и радостно спроваживали на костер подозреваемых в колдовстве знахарок, красивых женщин, калек, подкладывали дровишек и швырялись камнями. Но при этом их до кошмаров и потери речи пугали «чародеи» сильные, способные подкрепить свою «магию» хотя бы намеком на реальную мощь…
Главное — с уверенным видом нести пургу, сплетая дружелюбное вроде бы отношение с не слишком замаскированными угрозами. Выглядеть этакой условно-опасной тварью, которая не цапнет, пока не пнешь. Что-то вроде трансформаторной будки в нашем мире, украшенной надписью «Не влезай — убьет».
— Для опытов! Обязательно попрошу выделитьмне вон те скалы… и испытаю на разных культурах!
— Парень… прошения просим, господин маг… так зачем, говорите, вам наши скалы? И наш поселок? — в голосе старшего мешались почтительность и явное раздражение. И почему увлеченных людей так тяжело слушать? Хотя может, местных просто возмутили мои претензии на их родные скалы… но они в конце концов, сами их у кого-то отобрали (по сведениям драконов — как раз у сектантов). Нефиг и возмущаться тогда. Что раз сменило хозяина, то и другой раз сменит!