Далеко от наставников не уходить? Ну так она и не уходит… далеко. Она только на полигон.
Одной не ходить? Так ведь и не одна… почти.
Контроль над магией держать, «умирение» делать каждый раз, как в рисунке на запястье искорка блеснет? Янка делает. Честное слово. Если заметит. Бабушка Ира варежки связала длинные, все запястье закрывают.
Плохих чар не делать? А каких плохих, расскажете? Нет? А как тогда узнать, какие плохие, а какие нет? Вечно эти взрослые скрытничают!
На людей не направлять, чтоб не вредить? Так а кто направляет? Мы так, балуемся…
Она бы и не направляла, если б не мальчишки. Им страшно нравилось испытывать свои способности. Они без конца пробовали новые таланты, сравнивали, что у кого выходит, а если выходит, то у кого лучше и сильнее, у кого быстрей и ловчей, у кого точнее.
Янке это не нравилось.
Ей вообще не очень нравилась магия. Да, она помогла вылечить бабушку Иру. И… и все. Это единственное хорошее, что случилось. Остальное было плохое. Янка не такая маленькая, как все думают. И она прекрасно знает, что Эркки тогда сделал так, что они все попали к бандитам, именно магией. И именно из-за волшебства Макс и Слава теперь пропадают неизвестно где, а не живут с ними. Из-за магии всех переселили, и многие до сих пор не могут привыкнуть, только боятся и сердятся. А ей плохо, когда сердятся….
А сейчас еще и мальчишки.
Как с ума сошли!
Можно подумать, без волшебства жизнь не жизнь!
Раньше так здорово было, все дружили, играли. А сейчас и времени меньше стало, и игры уже не те. Только и слышишь: магия, наставники, правила, личинки, «умирение»…
Противная магия!
И не собирается Янка слушать всякое-разное от дядь-наставников. Вечно взрослые себе правил навыдумывают, а детям потом учить!
Нет, Янка не была глупой. Но ей было обидно, она хотела, чтобы в их маленькой компании было по-прежнему весело и хорошо, чтобы мальчишки были мальчишками, а не маленькими вельхо…
И полигон казался в этот день пустым и безопасным… никто не злился, никто не боялся.
И, если мальчишки немножко задерживаются, то какая разница, одна она будет или нет? И вообще, как это одна? Вообще-то у нее Штуша есть.
Вот.
Янка не была глупой… просто у нее еще не было ценного опыта собственных ошибок.
С Штушей было не так интересно играть в прятки, как с мальчишками. Во-первых, он был маленький и юркий — такого попробуй найди. Во-вторых, в прятки хорошо не только искать, но и прятаться. А Штуша ее так хорошо чувствует, что находит сразу. И опять она ищет. Все время она да она — нечестно же.
Зато Штуша так весело верещал, когда она его находила! Сразу взлетал в воздух, делал «круг почета», как смеялась бабушка, и кидался на руки. Знал, что его поймают и погладят. А иногда и вкусное дадут (если есть). А потом так потешно изображал «воду»: выбирал местечко почище от снега, становился на задние лапки и старательно завешивал мордочку крыльями. Умора. Только за одно это мальчишки готовы были ему поддаваться!
И где этот вредина? Янка уже и за сарай заглянула с «хренью», и за зеленые камни, которые еще в самом начале вырастил какой-то старичок с улицы Меди, и сугробы возле речки. Неужели Штушик успел взлететь на деревья? А может, все-таки вон тот сугроб? Что-то там, кажется движется…
Девочка оглянулась — никто не видит — и тихонько повела рукой, добавляя в воздух рядом с сугробом тепла. Еще немножко… снег медленно потемнел, просел… вот верхушка перекосилась и распалась, немножко провалившись куда-то внутрь, а немножко осыпавшись мокрыми тяжелыми кусками вниз…
— Чт-рц-чччч!!! — ликующе заверещало у ног, и темный комок вылетел из ее муфты, как ракета! Из ее собственной муфты, мимо которой она уже прошла раз десять! Ну, Штуша!
— Вредина! — проговорила девочка, пока радостный зверик топтался по ее шубке и бодал головой воротник, напрашиваясь на ласку. — Ах ты, вредина хитрый!
— Ртчч-ччч, — согласился Штушик, покрепче вцепившись завязки шубки.
— А кто обещал прятаться честно?
Зверик заурчал, всеми силами изображая честность и порядочность. Но хитро прижмуренные глаза выдавали. Ему нравилось прятаться ничуть не меньше хозяйки, и что в этом плохого? Он же умеет! Вот разве хозяйка и ее друзья догадались бы спрятаться в этот меховой мешочек? Нет. А он догадался. Поэтому не надо ругать, а дайте вкусное и погладьте за ушками. Нет вкусного? Ну что с вас возьмешь, люди… тогда погладьте подольше.
Янка улыбнулась… и наконец подхватила его на руки.
— Хитрюга ты… — замурлыкала она, взъерошивая теплую пушистую шерстку. — Но я тебя все равно люблю.