И, несмотря на адреналин, на неизвестность и собственную беспомощность Славка на миг, на какой-то крохотный кусочек времени, позволил себе улыбнуться. Если Макс ругается, значит, он не считает ситуацию безнадежной. Вот если бы Макс молчал вмертвую, как тогда, в горах, уже замерзнув практически до обморожения, или вдруг пускался в откровенность — вот тогда да, тогда впору бить в набат и кричать SOS. А так… ничего особенного. Шипя и осыпая нехорошими словами некстати попавшееся на пути препятствие, его шебутной напарник как бы настраивал себя на боевой лад.
Воробей…
— Как же меня достал этот придурочный мир… — с внезапной тоской вдруг тихо проговорил Макс. — Устал… черт, устал уже…
И несколько сорванных, запаленных выдохов, почему заставивших Славку порадоваться, что напарника своего он не видит. Так тяжело, вымотанно дышат после чего-то по-настоящему напряженного. Чего-то… кросса с нагрузкой. Сотки отжиманий. Чего? Но больше откровений не последовало. Примерно минута тишины, потом что-то зашуршало — тихо, почти неслышно. И стихло.
Славка подождал с вопросами — вряд ли скрытник-Макс обрадуется, что его подслушали — и уже более энергично заворочался на месте, делая вид, что только что начал приходить в себя.
— Славка? — почти сразу послышался напряженный вопрос.
— Да… Макс? Черт, где мы? Ничего не вижу…
— Наконец-то! Вы с Терхо тут уже часа два изображаете спящих красавиц!
— И он тут?
— Ага… если я ничего не путаю, то он где-то справа. Облился своими духами на основе морской розы, блин, на всю камеру несет. Дорвался…
Морской розы? То есть по запаху?
— Ты тоже не видишь?
— Повязка. Самому не снять. Ты как, цел?
— Вроде да. Голова только гудит. А ты?
— Как с похмелья средней тяжести. Чтоб им в том компоте утопиться.
— А что за камера?
— А я знаю? Каменная — стены и пол ощутимо холодные. В длину метра четыре, в ширину чуть больше трех. Сено есть. Удобства в виде дыры в полу есть. Нар и чего-то такого нет, и помолчав, неохотно добавил. — Двери нет…
Тишина сразу стала на порядок мрачнее.
— А как ты с повязкой?..
— Эмпирическим методом, — съязвил напарник. — Ножками, ножками…
То есть пока они с Терхо спали, упорный Макс исползал всю камеру, исследуя, куда они опять влипли? И опознал напарников по запаху… Славке на миг стало остро интересно, чем это он таким опознаваемым пахнет, но он разумно решил отложить этот конкретный вопрос на потом. Сначала стоит определиться с местоположением, самочувствием и планами на будущее. И в самую первую очередь — с повязкой… если нельзя снять себе самому (а ведь нельзя, Макс бы даром не говорил), то может, попробовать вариант «помощь друга»?
Но Макс, похоже, наряду с остальным освоил и чтение мыслей.
Шорох. Ветерок у лица. Тихий-тихий шепот:
— Но я не против и глазами поглядеть… Ты как? Поможешь с повязкой? Самому не снять.
— Спрашиваешь!
После пяти минут взаимных подползаний и нащупываний лиц, трех попыток уцепить зубами край повязки (не ухо напарника и не его же волосы, а именно повязку) и несимпатичного, но яркого фейерверка, когда голова Макса эффектно въехала Славке в челюсть, напарники замерли, боясь шевельнуться. Славка, на боку, с напряженно изогнутой шеей и куском холстины в зубах и Макс, придавивший ему плечо и бок. Как это выглядело со стороны — парням не хотелось даже представлять. И несказанно радовало отсутствие в этом мире камер наблюдения. Хвала богам хоть за эту милость…
— Ну че, тянешь? А то я себя уже мягкой игрушкой у малыша чувствую.
— Нашелся мягкий… кости отовсюду торчат, как у скелета!
— …обслюнявленной… — безжалостно закончил Макс.
Славка не расхохотался только потому, что побоялся упустить с таким трудом найденный и ухваченный край повязки. Сдавленно хрюкнув, он вцепился покрепче и, игнорируя сдавленное шипение напарника (несколько волос таки попали в захват!), потянул ткань в сторону…
Да будет свет.
Самому Славке свет явился спустя пять-шесть минут, исполненных мата и трудового рвения напарника. И был сравнительно безрадостным, поскольку осветил достаточно крепкие стены без единого намека на окна и, увы, достаточно прочные ремни. Даже дверь, все-таки присутствовавшая в их камере, радости не принесла, поскольку была приподнята над полом примерно на метр (при полном отсутствии лестницы) и замка на обозрение не предъявляла. То есть, скорей всего, была закрыта на наружный засов. Еще меньше порадовал потолок. Ни досок, ни соломы, ни дранки — прочный камень, как и стены. Выбраться проблематично даже дракону…