Провокация удалась. Отчасти. Парни у двери полыхнули возмущением:
— Наглец! Сравнить с этими… нас!
— Тварь мажья!
— Да за такие слова…
Не вельхо… и вряд ли Ловчие. Драконоверы? Все-таки драконоверы?
Краем глаза Славка увидел, как Макс досадливо нахмурился. Поломал ему какую-то комбинацию? Извинюсь потом… если будем живы. Терхо бы только не забыл, кому под крыло нырять… а то обломков будет…
— И кто из нас нарывается? — одними губами прошептал Макс, пока его собеседник унимал пышущую негодованием молодежь. — Терхо, ты, если что, помнишь, куда прыгать?
— А? А-а… ага… — маг с трудом отвел глаза от сектантов. Лицо у него по-прежнему было пепельным.
Нет, это никуда не годится. Если… то есть когда… им удастся выбраться, Славке обязательно стоит пообщаться с магом на предмет поведения в критических ситуациях. А то драконоверов он боится больше, чем драконов. Безобразие!
— Асхат. Глава общины драконоверов поселка Рейиккен.
— Ага, — Воробей не собирался менять взятый раньше курс на обострение. — И как нам убедиться, что это правда?
— Вы привели с собой вельхо и сейчас имеете наглость…
— А это не вельхо, — хамски перебил Макс. — Это ваш собрат по вере. Ну, если вы действительно драконовер.
— Чего?!
— Он?
— Я?
— Макс!
— Тихо!
— Но теттава Асхат….
— Я сказал — тихо! Это не лучший способ переговоров, юноша…
— А я не веду переговоров с теми, кто меня опаивает и запихивает в подвал связанным! — прошипел Макс. — Итак, мы представляемся, да? Это Терхо Этку, маг и с недавних пор — верующий в говорящих драконов. Так ведь, Терхо Этку?
— Что?
— Драконы говорят?
— Ну да… а почему…
— Убедились? Настоящий «приверженец четырех стихий и их олицетворения в драконах». Пополнение вашей общины, — он говорил насмешливо-дурашливо, но отчего-то в камере росла и росла тишина…
— И давно он уверовал? — почти кротко осведомился глава общины.
— А как с драконами познакомился. Понял, что всю жизнь верил неправильно и прозрел. И ныне шествует по долинам и это… как это… горним высям, делясь обретенной мудростью. Жаждет обратить побольше неофитов.
— Во нахал… — почти с восторгом прошептал парень у двери.
Выдержка у почтенного Асхата была что надо. Вежливая маска на лице дрогнула лишь на миг — когда щека дернулась. И голос почти не изменился:
— Похвальное стремление… а вы, стало быть, те самые неофиты?
— Неа. Мы драконы.
Тишина стала абсолютной. И в этой тишине парень зло улыбнулся:
— И теперь вы можете верить… или не верить… господа драконоверы.
— И если мы не поверим?
— Улетим, — Славка счел своим долгом вмешаться. — А вы можете верить дальше… если сможете.
Драконовер смотрел на них довольно долго… как вначале.
— Ну что же… — проговорил он наконец. — Тогда прошу вас войти в мой дом… Крылатые.
Вообще-то в лечебные покои кавалеры к дамам не допускались. Здесь царили строгие понятия о нравственности. И уж тем более не допускались нарушения покоя и тишины, совершенно необходимые, по мнению лекарей, для исцеления болящих и раненых. А представить, что в эту обитель покоя, нравственности и лечения будет когда-то допущено животное… еще луну назад это было бы абсолютно невозможно, кого ни спроси.
Тем не менее сейчас «кавалер маленькой дамы», пушистый меур-двухлетка злостно нарушал все установленные в лечебных покоях порядки, а лекари не только при этом присутствовали, но и всецело одобряли его поведение, выражая свое мнение хлопаньем в ладони и подбадривающими (о ужас!) криками.
— Бабушка! Бабушка, смотри, как у Штуши получается!
У Штуши и в самом деле получалось. Маленький пушистик тихонько крался по подоконнику, изображая кота, выцеливающего мышку, и вся его фигурка выражала полную сосредоточенность порученным делом. Даже крошечный хвостик казался в этот миг пушистым и длинным. Еще немного, еще чуть-чуть — казалось, воображаемая мышь будет вот-вот схвачена… Бросок, когти смыкаются на добыче, миг торжества — и вдруг ловец в ужасе шарахается прочь, взмывая по занавесям и дико озираясь.