Вот паршивцы!
Два мешочка их той же сыромятной, непрокрашенной кожи были тяжелыми не зря. После того, как из первого на кровать посыпались вперемешку серебряные резанки и золотые целики, женщина думала, что готова к чему угодно. Но из второго посыпалось просто золото. Небольшие золотые самородки разной величины и формы, самый крупный — с Яночкин большой палец.
Небольшая помощь, значит?
Что ж тогда, по-вашему, большая?
Сундук с пиратскими сокровищами?
Женщина покачала головой и улыбнулась. Мальчишки…
Значит, у них и правда все хорошо.
У нас все неплохо, — тут же заверило письмо. — Наши небольшие трудности со здоровьем благополучно уладились. Более того, нам удалось найти общину, где селятся те, у кого схожие проблемы, и получить там приют и помощь.
А вот это как понимать прикажете?
Проблемы со здоровьем — это Славушки, что ли? Ой, вряд ли. Речь идет об обоих, а не об одном — это раз. Община, у которой схожие проблемы — это два. И если письмо намекает не на общину спинальников (что маловероятно), то в голову только одно и приходит.
Внучки нашли драконов. Своих. Потому что и сами…
Ирина Архиповна слепо уставилась на письмо, не видя ни строчки. Она знала, она догадывалась.
Драконы…
Версия, конечно, бредовая и притянутая за уши. Но остальные причины, по которым ребята могли вдруг бросить тех, кого так долго искали, и убраться из города, даже не повидавшись, Ирина Архиповна тщательно проверила и отбросила одну за другой.
Макс — сложный мальчик, но и он не оставил бы Яночку, к которой привязался, без важной причины. Очень важной. «Любительница мультиков» как-то смогла протаять на его колюче-ледяном панцире крохотный участок, влезла туда и расположилась с удобствами. Он мог ее отругать, мог шипеть и даже шлепнул разок, было дело. Но это не имело значения: и мальчик, и маленькая врединка прекрасно знали, как он на самом деле к ней относится. Славушка же, очень честный и целеустремленный, очень ответственный, недаром связался тогда с теми искателями справедливости. Он взял на себя ответственность за них и позаботился бы, даже если бы не любил ее и малышку. Да он даже сюда загремел из-за нее, старухи. Нет, невозможно представить, что они внезапно сбежали, только-только назначив встречу.
Ни криминала, ни работорговцев, ни внезапных долгов, болезней или чего-то похожего. Она проверяла. На это времени ушло чуть ли не больше, чем на все остальное, потому что действовать в открытую она, конечно, не могла.
А они ушли. Поспешно и непонятно через какие городские ворота.
НЕ БЫЛО ДЛЯ ЭТОГО ПРИЧИН!
По крайней мере, человеческих.
А два дракона, улетающих с площади как раз тогда, когда за их отлов принялись Рука и Ловчие — это было. Это возможно. Если, конечно, отбросить материализм и рационализм. Но какой там материализм в мире магии?
Если ты видишь, как с помощью касания к золотому значку на Яночкином лице мягко и быстро, как тающий снег, изглаживается безобразный рубец? Если тетка Маахи, жена одного довольно блудливого типа из сторожи встречает загулявшего мужа не классической скалкой, «диким пугалом»? Когда можешь иногда глянуть в недальнее будущее?
Смешно.
Итак, мои внуки — возможно, драконы. А я драконобабка, стало быть.
Разберемся.
Сейчас мы путешествуем по королевству, и если нашу дорогу благословят Пятеро богов, возможно, вскоре нам удастся обнять вас, дорогая бабушка.
Уже не старая женщина бережно погладила листок. Улыбнулась, покачав головой. Отозвались, наконец. Камень с души.
Путешествуете, значит, внучки?
Мы будем ждать. И попробуем по мере сил ускорить встречу. И прежде всего вычислить, кто принес от вас весточку.
Кажется, я догадываюсь, кто это.
Ни пуха, ни пера вам, мальчики, — шепнули ее губы. — Ни пуха, ни пера.
Эвки Беригу не ладил с огнем. Точнее, с его Знаками. Лишь Пятеро знают, по какой причине эти Знаки, начиная с атакующего Тулипал до банального согревающего не впечатывались в его сферу и, соответственно, не входили в его личную копь. Любопытный Познающий тоже отчаянно желал бы это узнать, но увы, Пятеро ему являться не пожелали даже тогда, когда, следуя традициям вылупления из личинок, молодой маг как следует дохнул из жаровенки с глюшь-травой. Нельзя сказать, чтобы запретная травка совсем не подействовала — по пробуждении бывшие личинки долго оглядывали дикий раскирдаш в занятой комнате, пытаясь разобраться, что со всем этим делать. Но боги, увы, своим присутствием это место не осветили. И знаниями, естественно, не поделились. А уроженцу Теплого Берега даже в приюте было распрозверски холодно. Что уж говорить о столице, где личинки завершали образование.