Тащить сюда таких гостей было неразумно вдвойне. Но куда деваться? Возможно, каждый день отсрочки — чья-то жизнь. Пало не хотелось отягощать свою совесть подобным грузом.
К тому же что-то словно подгоняло его последние дни: скорее, скрее, скорее…
Подтянуть в город все продовольственные запасы. Вытащить драконышей. Сговориться с друзьями-знакомыми Ветерка (тот был не одинок в желании уйти из-под пригляда Круга). Скорее. Скорее…
Скорей проверить, что там с доставкой оружия для Виды. Скорей прочитать драгоценные книги, сбереженные драконоверами и с превеликими предосторожностями выданные магам. Скорей сговориться с Ериной Архиповной и приготовить все необходимое для нового пополнения…
Скорее. Скорее.
На этот раз спасательный отряд отправлялся не с полигона. И не с центральной площади. Просто со двора близ лечебницы. Шаг — он такой, если не задавать специально контуров перехода, то вернуться легче всего туда, откуда пришел. Ну и куда тащить подростков, как не сюда?
Время истекает — точно выдохнул в сознании кто-то невидимый. — Скорее…
Девочки перебирали вещи. Светлое платье, кожаная накидка от дождя, несколько головных повязок, два тонких, красивых, шитых серебром шарфа — дорогие шарфики, видно, чей-то подарок. Не сдержавшись, старшая прижала нежную ткань к лицу, вдохнула еще сохранившийся слабый запах душистой воды… Как привет из прошлой жизни. Младшая посмотрела с недоумением, и девушка отложила чужую вещь.
Они не для того сюда пришли.
Хозяйка этих вещей — пока хозяйка — не сказала бы ничего против, наверное. Она и сама сидела так: перебирая чужие вещи, отбирая нужное для будущих похорон. А то, что она пока жива, так это как разрешение… Сегодняшнюю ночь больной не пережить.
Вещи нужны общине. Такой здесь закон — жестокий, но признанный всеми. С собой к богам человек может унести только то, что оговорил заранее. Или то, что отберут для похорон его друзья. Все остальное пойдет тем, кому нужно…
А Ринка, певунья и мастерица Ринка, завещания не оставляла. Она никогда не болела, она не думала, что заболеет…
Старшая девочка вытерла слезы.
— Платье.
— Такое красивое…
— Платье, — голос был чужим и хриплым. — И этот шарфик. Нам тут красоваться незачем, а Ринка… пусть уйдет к богам красивой. Она заслужила…
Выбранный наряд лег на стол. Старшая девушка осмотрела хижину: постель, откуда слышится хриплый клекот больного дыхания, еще две пустых, убогий стол, обмывочная лохань, спрятанная от взгляда больной за дверью… И невыносимый, тоскливый вой ветра за крохотным окошком…
— Ииите…
— Что это?
Непонятный звук вплелся в вой за окном, влетел в щели под дверью…
— Ииииите!
— Кто-то кричит!
— Снаружи? В бурю?! Не может…
— Выходиииииииииииииииииите! — тут же послышалось за дверью. — Помощь! Пришла помощь!
Глава 34
— Что?
— Выходите! Все выходите!
— Рехнулся? Ветер же! Прям как дубинкой бьет.
— Они пришлииииииииииииииии!
— Кто?
— Новичков доставили? Не время же…
— Нет.
— Выходите! Ребята, выходите!
— Нет новичков…
— Это не те…
— Все они одинакие. Твари.
— Нет… это совсем не те… Ты посмотри, Дарик! Ты как следует на них посмотри!
— Это… это же…
— Все выходите! — голос Митаса, самого юного из жителей поселка, дрогнул и сорвался. — Они пришли, слышите? Они все-таки пришли…
Поверить в это было трудно. Пережить крушение надежд и будущего, месяц за месяцем выживать в холодном соленом аду, перетерпеть столько потерь, столько боли и отчаяния! Смириться, наконец, с тем, что будущего больше нет, что все, что у тебя осталось — те несколько недель, месяцев или лет, пока холод, отравленный солью воздух или какая-нибудь хворь не дотянутся цепкими лапами и не загонят на кладбище.
На встречу с богами.
Хотя в этом маленьком поселке с большим кладбищем в богов давно уже никто не верил.
И в помощь и доброту со стороны — тоже. Почти.
Но сейчас-то, сейчас…
Они шли с восточного края поселка, и ветер дул им в спину, кружа в стылом воздухе пыль и песок пополам с горькой солью. И было их не пятеро, а куда больше, и разномастные теплые одежки ничуть не походили на прекрасные «покровы». И лица были у них самые обычные, без того сияющего ореола, про который вещали молитвословы. Но мальчишкам и девчонкам полумертвого поселка нежданные гости показались только что шагнувшими с небес! И грязноватая соль казалась сияющей оболочкой, и лица с одинаково-потрясенным выражением — самыми прекрасными в мире!