— Уходить… надо…
— Что? — Славку шатнуло, но он все-таки наклонился, — Макс, тебе плохо? Что ты говоришь?
— Встать… поможешь?..
— Сейчас.
— Вряд ли вы далеко уйдете… — послышалось рядом. Это тип с пола вдруг решил подать голос.
— Заткнись, — я пошевелил дубиной и понял, что поднять ее уже не смогу.
И к сожалению, понял это не только я.
— Могу и заткнуться, — тип потянулся и, окончательно обнаглев, сел. — Только легче тебе не станет, паренек. Тебе ведь правда плохо, верно? Голова кружится… тошнит… и сильно болит голова… правда? Так вас и ловят, диких… верно Эркки сказал…
Что? Что?! От резкого движения боль долбанула по вискам с удвоенной силой, но я не обратил внимания.
— Что?
— О чем ты говоришь? Диких кого? — прошептал Славка.
Но мне было не до диких.
— Эркки?! Вас навел Эркки?
— Ага, этот одноименный, — охотно сдал подельника тип. — И как вас выманить, подсказал, и чем сеточку смазать, чтоб с гарантией вырубило, и что кожу желательно поцарапать… одного не сказал, что при вас есть чем кусаться. Ну так за это мы с ним посчитаемся. И с вами заодно. Попозже. А пока пора засыпать…
Я вижу, как тип по-звериному ловко поднимается с некрашеного пола… подходит ко мне… улыбается. Это нехорошая улыбка, предвкушающая, так Венечка-псих улыбался, и мне это выражение совсем не нравится… только вот сделать ничего не могу, даже отдернуться. Даже шевельнуть губами. Только смотреть. Пока…
Мучивший меня в этом мире холод наконец пробрался внутрь и теперь забирал мое тело… и, кажется, Славкино тоже. Я не мог повернуться и проверить — мой мир стремительно сужался, подступающая темнота отгрызала от него кусок за куском, и постепенно осталось только ухмыляющееся лицо типа… его фигура… его пропитанный обещанием голос:
— Еще увидимся, шустрый. Это тебе задаточек, чтоб знал, чего ждать. Жаль, как следует не почувствуешь.
Его нога куда-то бьет, кажется в бок… Удар ощущается слабо, но мне хватает. Темнота захлестывает окончательно, и в этой тьме постепенно гаснет хрипловатый голос:
— Беспокойных снов, шустрый…
Привет, пушной зверек, что-то часто мы с тобой стали встречаться… и ты явно не сидел это время на диете…
Холодно как… почему тут всегда холодно? Я тупо пялился на темно-серый потолок и пытался вспомнить, который это по счету проезжий двор и почему тут такая зверская холодина. И почему мы не могли загреметь в какой-то мир с пляжем и симпатичными девчонками в травяных юбочках? Янка подобрала бы там какую-нибудь ящерицу или попугая, Ирина Архиповна не мерзла…
Янка? Ирина Архиповна!
Память вернулась вместе с паникой.
Бандиты… отравленная сеть… сногсшибательная новость про Эркки… пинок. Темнота…
Я рывком поднялся на локте, осматривая «комнату». Лицо закололо, бок отозвался резкой болью. Фиг с ним, не до него. Где я? И кто тут?
Так. Допрыгался.
Подземелье было как из кино или компьютерной игрушки — серые каменные стены без окон, сырые даже на вид, куча лежалого сена, свет из-под потолка… Цепь свисает ржавая… Я глянул на свои руки — и не увидел их. Вообще тела не увидел! Сначала даже показалось, что меня в землю закопали! Потом мозги все-таки переработали картинку и выдали заключение, что земля тут ни при чем. Сено это оказалось. Одно сено, с ног до головы. Вот что мне щеку кололо. Фу, с пауками и… блин, это что, мышь была? Вот дрянь!
— Зато теплее, — тихо проговорили рядом.
Я повернул голову.
— Славка!
— Ага. Ты… как?
А как я? Голова. Болит, но уже куда полегче. Не кружится… почти. И тошнота прошла. Бок только… и слабость.
— Ничего вроде. Почти нормально.
— Долго ты… Они уже приходили три раза, сначала с Эркки, потом сами. Пьяные в дым. Радостные такие…
— С Эркки? Так он точно нас сдал?
Славка поплотней обнял свои колени.
— Да.
— Тварь паскудная. Вот зачем? Зачем?! Ладно меня, я его ни в чем хорошем и не подозревал, но остальных?!
— Денег должен кому-то, — тускло отозвался Славка. — Много. Законно ему столько не заработать. Вот он и связался с местными «авторитетами», запродав им нас.
— Правильный человек.
Славка не ответил.
— А тут разве есть рабовладение?
— Нет. Официально нет.
А, ну да. Официально его и у нас нет.
— И что, мы так дорого стоим?
— Не знаю, — парень наконец отвел взгляд от стенки и посмотрел на меня. — Он мне тут пытался что-то объяснить. Будто каялся. Только я не понял, а его быстро вытолкали. Что-то о латентах…