А теперь все, Макс.
Финиш. На тебе по твоим потребностям. Не нужны тебе люди были — вот их и не будет. Ты теперь дракон, вот и общайся со своими. И ни Славку, ни Янку не увидишь. И бабка тебя больше по голове никогда не погладит. Не та у тебя теперь голова.
Черт, ну не нужны мне были люди, не нужны, почему же сейчас так… так на душе паршиво. Словно отобрали то, без чего не обойтись. То, к чему ты привык, не ценил, а оказывается, без него не прожить. Нав-сег-да…
Драконша дернула хвостом. То ли зло, то ли растерянно.
— Парень, проснись. Тебе что, еще плохо? После укуса состояние уже давно должно было стабилизироваться.
Я медленно повернул голову. Укус? Как интересно…
— Ты как? — не отлипала драконша. — В глазах не двоится? Голова не болит?
— Болит, — тускло ответил я. — А зрение нет, вроде нормально. Только ломит немного.
— А пламя уже есть? Дохнуть можешь?
Пламя? У меня и пламя должно быть? Ничего себе…
Я попробовал дохнуть на ближайший куст. Не вышло. Воздух вылетел из губ клубами пара, морозное облачко окутало куст… и растворилось в воздухе, не оставив следа. Я потрогал куст кончиком хвоста. Дыхание как дыхание, даже снег не подтаял. И во рту вкус тряпки. Интересно, драконы чистят зубы?
— Только не огорчайся, — ожила драконша. — Часто пламя появляется не сразу. У новичков, в особенности, если они жили среди людей, бывают сложности с адаптацией. У кого-то пламя не получается, у кого-то полет. Половина золото только с сотой попытки видит. И ашшэ-рэ у них не выходят сразу. Но пару лет проходит — и новеньких уже от выросших в племени не отличить… Все наладится.
— Золото?
Драконша опять фыркнула.
— Мне следовало догадаться. Люди в первую очередь реагируют именно на золото. Что в нем такого ценного? Просто нейтральный металл, который легко плавить и чаровать. Думаешь, мы только золото притягивать умеем? Мы можем пролетать через пламя — есть даже обряд такой. Устраивать радуги. Выплавлять скульптуры из камня. Тянуть золото из земли… строить из него купола. Сбрасывать излишек огня куда надо. Можем копить солнце — раньше во всех человечьих домах светильники были из наших чешуек. Их сколько на солнце подержишь — столько они в темноте светить будут. Ни свечек не надо, ни огня… а если зачаровать, то они и тепло давали.
Мы можем выжигать заразу, лечить. И магия… хотя об этом потом. Не при посторонних, — драконша кинула взгляд на парня-мага, слушавшего весь этот рекламный материал с раскрытым ртом, и отвернулась от него. — У тебя будет племя… семья… драконы всегда берут молодняк под защиту. О тебе позаботятся, научат выживать…
Ясно. Очень понятно. Я подтянул хвост и бездумно потеребил когтем чешуйки. Золото тебе светит, Макс. Золото и горы. И семья. На драконий манер.
— Сколько я проживу?
— Лет триста-четыреста. Если не нарвешься на охотников и не ввяжешься в драку.
— Охотников?
— Людей. Вельхо. Они всегда на нас охотятся. Мы — ценная добыча. Но в горы они обычно не лезут, караулят молодежь в предгорьях.
Краем глаза я увидел, как парень-маг возмущенно приоткрыл рот и подался вперед, собираясь высказаться, но девица-дракон как бы случайно шлепнула по земле хвостом, и он промолчал — только зло зыркнул на «предостережение». Ага. Ну я в общем-то так и думал. Просто так ничего не бывает.
— Так ты согласен лететь с нами? — не выдержала она. — Не молчи.
— И это все правда?
— Сможешь сам убедиться.
Понятно. Умная девчонка… не клянется, не пережимает с обещаниями — от такого большинство сразу настораживаются. А она «сможешь сам убедиться». Почти верю. Почти. Вот только проснулся я раньше, чем она думает. И привык не пропускать мимо ушей то, что слышу.
— Хорошо. Допустим, ты и правда не врешь. Один вопрос: откуда знаешь?
— Про племя? — не поняла чешуйная. — Я же дракон.
— Про укус. Откуда ты знаешь про укус, а?
— Я…
— За что? — вдруг тихо спросил спящий дракон. — Почему именно я? Я не могу больше, я не выдержу. Каждый раз так… почему я, почему?
Тихий, безнадежный, отчаянный голос царапнул по сердцу. Мы обернулись. Третий дракон еще спал, но уже беспокойно: запрокинутая голова моталась из стороны в сторону, а придавленное телом крыло билось, разметывая снег, скребло по заледеневшей земле…