Он просыпался.
Я даже притормозил. Это смотрелось так… по-драконьи! Признавать в шипастом-фыркающем драконе нашего беспокойного умника мозги отказывались категорически. Они уже ко многому привычные, мои мозги, но все-таки! В особенности потому, что я еще к своему собственному драконству не привык. Неужели это правда Славка? Как камень с души, честное слово.
— Пора на уколы? Сейчас… — устало пробормотал мой неузнаваемый сосед. — Сейчас, одну только минутку…
Он заворочался, неловко трепыхая вялыми со сна крыльями. Одно крыло было придавлено туловищем, и он несколько раз дернул им, пытаясь выпростать.
— Славка! Эй, осторожней…
— Крыло порвешь! — бесцеремонно влезла драконша.
— Да подожди ты!.. — обозлился я. Но опоздал — услышав третий голос, одраконевший Славка дернулся и врезался головой в камень-подушку. Шипы со скрежетом проехались по булыжнику-переростку. Сыпанули искры.
— Осторожней, молоднячок!
— Простите, — машинально пробормотал дракон. Я только крыльями развел. Он еще и извиняется? Нет, это Славка, совершенно точно Славка, пусть и сто раз в драконьем виде! — Я сейчас…
Драконистый сосед с трудом, в два приема, разлепил глаза… И увидел нас.
Над поляной зависла тишина. Даже местные птицы (точь-в-точь вороны, только цвет коричневый), с жаром обсуждавшие какую-то интересную птичью тему, заткнулись и молча уставились на драконов. На поживу, что ли, надеялись?
Огромные черные глаза целую секунду смотрели на нас не меняя выражения. Потом прищурились.
— С ума сойти, — хрипловато проговорил неестественно спокойный голос, — что же в этом обезболивающем такого намешано?
И, пока я соображал, как бы ему помягче сказать нерадостные новости, до него, видно, и так дошло, что обезболивающее тут ни при чем.
Огромное тело резко сжалось, моментально сгруппировавшись, и в следующую секунду он рывком откатился в сторону… в смысле, попытался откатиться. Драконье тело не человечье, ни по размеру, ни по комплекту конечностей, и попробуй вот так сразу с ним поладить! У Славки, к примеру, не получилось…
Тело с хрустом врезалось в бывшую «подушку», превратив большой камушек в кучу мелких и чуть не сломав при этом крыло, зацепило массивным хвостом сначала драконшу, успешно сбив ее с ног, а потом заехало им себе же по боку. И на закуску не вписалось в просвет между деревьями, царство им небесное. Одно дерево сломалось, два — нет, не сломались, просто рассыпались в щепки. Снег взвился вихрями, птицы — орущей тучей, одно сломанное дерево угодило мне прямо по уху…
Да что за черт? Испугался он, что ли? Хотя… а почему бы нет? Просыпаешься вот так, а на тебя драконы таращатся…
— Черт! Славка, это я! Успокойся, слышишь?
Из снежной тучи донесся невнятный рык, потом тихий вскрик. Кажется, Славка наконец разглядел, что с его собственным телом не все в порядке.
— Славка!
Драконша приподнялась на снегу, тряхнула головой и выплюнула изо рта щепки:
— Парень, успокойся, ты сейчас на нас всех беду накличешь! Угомонись!
— Слав, — черт, как его отвлечь? — тут девушка рядом! Не пугай девушку!
Девушка обожгла меня «благодарным» взглядом и, сморщив лоб под наростом, тяжело поднялась. Мрачно тряхнула крылом, приподняла пострадавшую лапу… недовольно тряхнула головой.
— Дорого вы мне обойдетесь, кажется.
Я быстро повернул голову:
— О, так ты нас покупать собралась? Ну, спасибо, что предупредила.
Драконша вспыхнула.
— Да ты не понимаешь…
И правда совсем девчонка. Даже слова девчоночьи, фирменные.
— Макс? — недоверчиво донеслось из облака.
О, узнал наконец. Уже лучше.
— Я, я.
— Ты… ты тоже?
Это он про драконство?
— Ага.
— А наши?
— Не знаю. Нет их тут…
— А где они? — снег уже успокоился, и Славка стал виден: он ошеломленно рассматривал хвост и косился на спину. — И как мы тут оказались?
— Сам хотел бы знать… — я многозначительно поглядел на заметно помрачневшую девицу в чешуе. Теперь расклад был двое против одной, и девице хочешь не хочешь придется колоться. В том числе и про «укус». Если это то, что я думаю, то одними вопросами она не отделается! Особенно с учетом того что красотуля, похоже, не считает вранье чем-то недостойным ее серебристой головки. Опять все слова делить на два… ну что ж, ничего нового. — Вроде я чего-то не понимаю, дорогуша? Объяснишь?