Интересно…
Вон как по полочкам все разложил. Драконка, значит, баба, она нас, значит, понять не в состоянии — раз. Превратила нас без нашего согласия — два. Более сильная и диктует нам, что делать - три. И вообще — грубая она, наглая, врет на каждом шагу, а при случае и травануть может, сама призналась… одним словом, как ее только земля носит? Наш новый друг и естественный союзник (потому как мужчина) нам горячо сочувствует и готов всемерно поддержать наш бунт… если мы, конечно, взбунтуемся. И если ему при этом вернут магию.
Нет, я хренею с такой наглости.
Хотя… и с этого можно кое-что поиметь. Выждав, пока маг выдохнется и заткнется, выжидательно поглядывая в мою сторону, я печально опустил голову и душевно так выдохнул:
— Прав ты, старик. Сволочь она. Я, может, всю жизнь мечтал в маги податься, только в нашей глухомани их не было никогда… а только в столицу подался — тут эта. И вот… — я с ненавистью уставился на собственные крылья. — Теперь уж никак… Отняла мечту!
Последние слова прозвучали с явным надрывом, и я даже испугался, что пережал с эмоциями, не поверит же.
Но вельхо, кажется, поверил. Покосился на Ритху, снова зажаривающую очередные ветки, придвинулся поближе…
— Не стоит так огорчаться… — утешил маг. — Милостью богини Живы маги всегда были… э-э… одним словом, мы хорошо ладим с живыми организ… со всеми живыми. Нойта-вельхо может пригласить тебя жить к нам.
Просто класс. Это меня сейчас записали в подопытные кролики и представили это как сочувствие? Ну, маг!
Но вслух, конечно, озвучено было совсем другое:
— Нойта-вельхо? Это что? Я про магов знаю не очень много… расскажи?
Хм. Обогатился я знаниями про магов. Выше крыши. А все равно ничего не понятно.
Итак, что мы имеем? Маги, по-местному — вельхо, рождаются редко. В среднем — один на две тысячи человек, а то и реже. В основном — в семьях, где папы-мамы маги. В других семьях редко, и то, если покопаться, то одаренный ребенок либо имеет мага среди предков, либо рожден от мага вне брака, либо, что совсем уж редко — родители имели контакт с каким-то зачарованным предметом (скажем, жили рядом Аместистовой колонной — есть такая на побережье, громадная аметистовая глыба под десять метров высотой, символ плодородия, бездетные туда со всего континента едут… ага, за этим самым плодородием). То есть магия — наследуемое качество. По большей части.
Малыш-маг почти ничем не отличается от сверстников. Мысли он не читает, в темноте не светится, нос разбивает, как все. Выявить мага на этом этапе могут только специально настроенные амулеты, а выявлять надо, так что двенадцать лет комиссии из Нойта-Вельхо, Верховного совета магов, весь молодняк просеивают частым ситечком, чтоб не дай боги, не пропустить кого-то из одаренных. Отобранных моментально увозят в специальные школы, а там начинают пичкать теорией и упражнениями на самоконтроль. Примерно в это время приносится первый комплекс Клятв — ограничивающих обетов. Терхо считал, что это правильно, потому что в тринадцать, когда приходит созревание, вместе с ним проявляется и магия, и неподготовленному вельхо трудно управиться с этим комплектом. Энергобаланс скачет, гормоны бушуют, магия «раскачивается, устраиваясь в теле поудобней», подростковые мозги восхищаются собственной крутостью и толкают на подвиги. Словом, если где-то в глуши при первой проверке случайно пропустили юного вельхо, а сейчас это проявилось, соседи побегут к властям наперегонки с родителями юного дарования — награда за обнаружение дара довольно весома, но еще весомее то, что пробовать свои силы дарование обычно начинает прямо с родного двора. И приложить может так, что потом весь Нойта-Вельхо не отколдует обратно. Попасть под раздачу не хочется никому, так что будущего мага (в этот период их называют «личинками») запихивают в школу вне зависимости от его желаний.
После явления собственно магии молодежь вельхо берется за науку уже всерьез, «переходит от теории к практике» и начинает активно пополнять свою «копь». А потом, когда разорвется личинка, и маг вступит в силу…