Да, как оказалось, драконье лечение на драконов и действует, а люди идут мимо. Так что маг нам понадобился, ага. И что интересно, обошелся он без спецэффектов незабвенного Эркки типа бега босиком по уголькам. Еще и хихикнул этак высокомерно: подпитка, мол, для непосвященных, то есть «дикарей», которые обучения не проходили и недоучек, которых с этого обучения за что-то турнули.
Все обошлось существенно попроще. Хотя это как посмотреть…
С практикой у нашего ученого чародея точно было не все в порядке. Хотя начинал он вполне уверенно.
Немного поважничав, Терхо подтянул шнурками рукавчик, открывая «знаки». У него это получилось так… почти умилительно. Чуть напоказ, знаете, как у ребенка, первый раз делающего работу «как у больших». Славка, закутанный в две шубы и я, торопливо натягивающий первые попавшиеся рубашки и штаны, смотрели на это во все глаза (из-за чего я попал ногой в штанину только с третьей попытки). Все также важно он опустил глаза… и завис. Только губами шевелил. Не то что-то повторял, не то чем-то ругался.
— Терхо?
— Подожди.
Что-то не складывалось. Нужный знак среди татуировок явно не находился.
— Эй? Что-то не так?
— Н-нет, все правильно! — и наш чародей уже немного быстрее задрал второй рукав. И выдохнул, уставившись куда-то пониже локтя, — Ага, вот он где!
Слегка покраснев, он с явным облегчением предъявил нам золотистый значок размером с полпальца.
— А это точно он? — вырвалось у меня. — У Славки там из-за него рога не вырастут? Или еще чего…
Маг вспыхнул.
— Нет!
Уже без прежней важности он что-то бормотнул (тихонечко так, я еле расслышал). И началось обещанное чудо. Знак — что-то вроде гусеницы, вид сверху — налился светом…отделился от кожи и, увеличиваясь в размерах, поплыл к Славке. Тот замер, и даже озноб, кажется, перестал его бить. В расширенных черных глазах отразились сразу две искры… А знак неторопливо, словно что-то проверяя, покружил вокруг головы, залетел за спину… и будто впитался в одежду, растворился, напоследок вильнув «хвостиком».
А через пять минут Славка уже приплясывал, пытаясь разом надеть штаны, рубаху, шубу и кое-как смастеренные магом сапоги.
Да, без помощи Терхо мы бы до города добрались в том еще виде. Одежда в ограбленной телеге была, а вот с обувью вышли обломатушки. Не досталось нам ее… И если б не маг, пришлось бы мастерить обмотки из трофейных запасных рубашечек и ковылять до городских стен в таком бомжеподобном виде. Можно представить, как бы тогда на нас смотрела стража.
Тем временем Штуша, сидевший у меня на груди, что-то чирикнул, улица, по которой мы шли, расширилась и влилась в площадь… и вот здесь предпраздничная суета просто кипела.
— Специальное предложение! Только у нас! — завопил в лицо Славке лохматый тип с тележкой. — Набор из пяти горшков вместе с землей и лопаточкой! Лучшая арута в городе!
— Куклы надо? Ох, хиляйнен! — парень, тащивший на себе целый переносной магазинчик с соломенными куколками, налетел на тележечника, и сразу четыре его куклы решили, что им ко мне «надо». Что и доказали, посыпавшись мне на голову. Не растерявшись, он тут же послал торговца горшками куда-то «под юбку страшиле Харш», и минуту спустя они уже самозабвенно ругались, исследуя родословную противников и всю глубину заблуждений богини Живы, когда она решила создать подобное недостойное существо…
— Венки-и-и! Венооооочкиииии… — не обращая внимания, пела свое третья торговка, и я рассмеялся. Оказывается, я соскучился по этому. Раньше любой праздник воспринимался как повод подзаработать побольше, а сейчас… надо же, просто соскучился. Просто по городскому шуму, по человеческим лицам… да даже по обычной торговле!
— Эй, парень, почем куколка?
В конце концов, праздник же? Подарки дарить надо! И я потянулся к монетам, не замечая, что рядом, на стене, мягко замерцал небольшой желтоватый камень…
Вообще-то городскую сторожу еще недавно заставить куда бы то ни было отправиться в праздничный день было сродни легендарному подвигу бога Ульве, который, как известно, убедил море отойти от берегов, открыв Островную россыпь. Сторожа ведь тоже состоит из людей, и эти самые люди желают отдыхать в праздники, как и все остальные. Поэтому в дни как Перелома Зимы, так и Схода со всевозможными происшествиями разбирались немногочисленные неудачники, коим это «счастье» выпало по жребию, а их более везучие коллеги вовсю поднимали кружки за милость богов, за личное счастье и прочие важные (особенно за праздничным столом) вещи. И чтобы выкорчевать их из-за этих столов, требовался очень весомый повод.