— С собой прихватим.
— Макс… времени мало.
Так. Если я хоть что-то понимаю в славкиной мимике, то сейчас мне попытаются что-то вкрутить. Да, время уходит, надо спешить, у нас осталось совсем немного, но…
— Славка, что?
— Что?
— Говори, что не так. Я же вижу. Не ври.
Темные глаза смотрят устало. И как-то… издалека. Будто он уже не со мной, отдельно. Будто… прощается?
— Да говори же ты!
— Чары спали, — вдруг говорит он.
Я даже не понял сразу. Какие чары, при чем тут они вообще? А потом — дошло. Как-то одновременно я увидел то, что небольшой зал со сводчатым потолком освещается не привычными кристаллами, а свечами… и хвастливые надписи над хозяйской загородкой увидел: «У нас все настоящее», «Магия остается за дверью», «Вельхо! Только здесь можно побыть обычным человеком…»
И похолодел. Если тут вообще не работают чары…
— Ты не можешь ходить?
— Я не могу встать, — тихо отозвался он. — Как сел — сразу.
Так. Ясно. Очень понятно.
— И ты решил отправить меня подальше. Это типа самопожертвование, да?
Я себя не услышал. Внутри бесился ледяной поток, закручиваясь в кипящий водоворот, поднимаясь все выше и выше. Нестерпимо заболела голова, будто кто-то ввинчивал в виски тупые сверла.
— Макс…
— Замолчи. Сейчас же замолчи, слышишь? Ну ты и…
Ледяной поток уже клокотал. Он был белый от пены и ярости, он… захлестывал. Я не могу сейчас ничего слушать. Я не буду. Потом! Если… когда выберемся.
Я перевел взгляд — и маг вжался в спинку высокого стула.
— Само восстановится? Не врать!
— Нет…
— Ясно. Ну что ж. Бери его на руки.
— Макс!
На нас уже косились. В дверях появился крепкий толстячок в темно-синей рубашке и широком фартуке. Хозяин? Позвали на скандал?
Голову ломило уже невыносимо.
— Бе-ри, — выдохнул я. — И пошли. Там разберемся. Восстановишь чары — отпущу.
Топот послышался в ту минуту, когда я двинулся расплачиваться с хозяином. Топот сразу многих ног, ритмичный и уверенный. Как солдатская маршировка.
Кажется, опоздали.
Окон в подвальчике нет, смотреть приходится в двери. И дела за этими дверями невеселые. Оттесняя толпу, перед домом выстраиваются полтора десятка человек, и к ним подбегают и подбегают новые. Тыкают в нашу сторону. И устанавливают что-то странное. Что-то вроде телескопов на ножках, только трубы телескопов все до одной почему-то смотрят в нашу сторону.
С этой стороны путь отрезан.
Так. Спокойно. Спокойно. Не первый раз…
Я метнулся к «хозяину».
— Запасной выход есть? Тридцать целиков даю.
Монеты призывно сверкнули на раскрытой ладони. Толстячок глянул на них почти жалобно. Ну да, видеть, что у клиента есть деньги, и эти деньги могут уйти вместе с ним…
— Но вас ищут…
Это называется «и хочется, и колется». Это деньги за целый день работы, и получить их за просто так… кто откажется? Толстячок, правда, колеблется, глядя на посетителей: сдадут-не сдадут? Но одна компания уже дошла до той степени веселья, когда трудно заметить даже прилетевшего волшебника в голубом вертолете, вторая смотрит на нас восторженно (особенно на Терхо), а у третьей явно рыльце в пуху, и они тоже прикидывают, как ловчей свалить. Я подбавил толстячку стимулов:
— Если нас не найдут, вам же лучше! Нет драки — убытков меньше! И проблем.
Хозяин, очевидно, вообразил размер проблем в виде сломанной мебели: жалобное выражение мигом сменилось на твердокаменную морду типа «моя хата с краю», а руки пришли в движение. Одна порхнула над моей ладонью, откуда с волшебной скоростью испарились три золотые монетки, а вторая с той же похвальной быстротой ткнула в сторону приоткрытой двери. Той самой, откуда он сам явился.
— Там. Через пекарню…
— Спасибо. Парни, двигаем! Ах, да забыл… — я торопливо наклонился к столу нетрезвой компашки. — Шухер, пацаны! Облава! Облава!!!
— А-а-а!!!
Ну вот, то что надо. Шухер не бог и не скорая помощь, он на вызов реагирует очень даже живенько. Вот и теперь — призванный шухер явился моментально, оперативно навел свои порядки, и уже через минуту отличить одних бегущих от других стало весьма и весьма затруднительно. Часть предсказуемо рванула на главный выход, еще часть — на указанный запасной, а остальные заметались по зальчику, решая, куда им надо и надо ли вообще…
Мы промчались мимо хозяина — он прилежно пересчитывал деньги — и затормозили, чтобы не врезаться в других жаждущих смыться.
Серая дверь в плотных заклепках, полутемный коридор, освещенный всего двумя золотистыми камушками, запах печеного… поднос, скользящий по металлической ленте нам навстречу. Из стопки румяных лепешек совершенно автоматически улетучиваются несколько штук — сколько захватил. Поесть-то мы так и не успели…