Начало лета, а за окном в сумерках колыхались темные ветви и казалось — они в сухих листьях, как поздней осенью.
Две дороги, одна хуже другой. Здесь оставаться, притихнуть, надеясь, что больше не тронут и что союзники тоже стерпят, не поднимутся. Или направиться в Тай-эн-Таала, как говорил Шимара… туда незаметно могут добраться многие, но будет ли толк от сидения за стенами? Будет, наверное — по слухам, война близится к концу, Тагари вернется, и ему не помешают свежие силы и верные люди. В крепости этой Рииши был пару раз, навсегда запомнил солоноватый, будто морской, запах окрестных ущелий, и высокие стены из светло-серого камня…
Ах, да, есть и третий путь — пойти и договориться с Суро. Но это совсем несерьезно.
Майэрин пришла к нему поздно вечером, постучала еле слышно и робко заглянула в дверь, пряча лампу за широким рукавом домашнего одеяния. Наверное, думала, Рииши может уже спать. Он и впрямь задремал — полусидя в кровати, с картой отрогов гор Эннэ в руках.
— Что-то случилось? — в первый миг испугался.
— Я поговорить, — тихо сказала она. — Ты опять что-то задумаешь и уедешь. Но я твоя жена и имею право хотя бы заранее это услышать.
— Садись, не стой на пороге, — поманил ее к себе и она пошла, тоже почему-то испуганно. Пока шла, ненужно уже прикрывая светильник рукавом, подумал о том, что так и не понял еще, кто она ему. Своя, чужая? Близкое существо или девушка, случайно получившая имя его Дома? Сейчас она, похоже, в самом деле союзница, но близким человеком не становятся в одночасье.
Лампу так и не выпустила, поставила на колени. В бледно-оранжевом свете исчезали все резкие черточки, лицо казалось округлым и почти красивым. И еще — сейчас она походила на Кайто, никогда раньше не замечал в ней сходства с братом, Майэрин полностью уродилась в мать.
— Что ты знаешь? Меня согласны отсюда выпустить?
— Наверное, только… ты уже уехал однажды, — слова прозвучали виновато и нерешительно. — Может, предоставишь моей родне что-то сделать? Спрятать тебя Аэмара сумеют…
— Теперь твоя родня — не только они…
Ее рука дрогнула, едва не опрокинув лампу.
— Не стану отсиживаться за чужими спинами, как дитя малое. Я поеду в Ожерелье, ту крепость, помнишь?
— Это слишком опасно.
— Теперь мне везде опасно. И тем, кто волей долга или случая оказался на моей стороне, — сказал он угрюмо, разглядывая покрытые лаком половицы, будто хотел что-то вычитать в них. — Нам надо держаться вместе. Где мы все расположимся, в одном из загородных домов, или в лесу станем лагерем? Если и впрямь Тай-эн-Таала сумеет нас приютить… по счастью, до нее в Ожерелье ближе всего от Осорэи.
— Почему ты ему веришь, Шимаре? Очевидно ведь — это ловушка, — позабыв о робости, горячилась Майэрин, и лицо шло пятнами, различимыми даже при лампе — пунцовыми от гнева, белыми от страха.
— Крыло Лебедя и в самом деле верная крепость, я о многих там знаю.
— Но как нам туда добраться, наверняка на всех дорогах шпионы?
— Как-нибудь справлюсь. И не «нам», а «тебе», ехать верхом, и быстро, ты эту дорогу не вынесешь. Или надеешься на повозку? Она не пройдет тайными тропами.
Глядя, как вскинулась ее голова, как упрямо выпятился подбородок, подумал: кто знает, какой еще колодец с сюрпризами скрывается в этой девочке? Возьмет слуг, поедет следом за ним, и сгинет. Очень хотелось ее убедить, но голова кружилась — все же потерял много крови, путались мысли, да и умение убеждать никогда не было его сильной стороной. Когда-то Лайэнэ могла одним махом разбить любые его доводы…
И он просто велел ей слушаться. Жена она, в концов, или нет? Остаться — и наблюдать, если будет возможность.
— А если понадобиться что-то сверх, ты разберешься, — сказал он тогда. Верил в это — Майэрин уже показала себя умницей. Может, это дух Тори не оставляет ее, оберегает, советует?
Через узорные ставни, с которых летом была снята цветная бумага, на циновки падали пятна света, показывая, что возведенная человеком преграда для них — только шутка. Рииши закончил рассказ, похоже, для него непривычно длинный. Теперь просто вертел в пальцах пустую чашечку; на кистях рук Кэраи заметил еще не сошедшие следы от порезов и небольшие ожоги. Видно, работа в оружейнях была для него в самом деле работой. Но сказал о другом:
— Я был против вашего брака, но его, видно, благословили Небеса. Если б не Майэрин, в союзниках Аэмара нам не видать. Пусть даже союз этот окажется временным, он уже дал очень много.
— Я так и не понял, что она во мне нашла, — вздохнул Рииши.
— Ничем не могу помочь, я тоже не понимаю, — Кэраи чуть опустил голову, скрывая улыбку. — Не потому, что ты плох, а потому, что мне недоступны суждения юной девушки.
И больше уже не улыбался — теперь, выслушав историю Рииши, он хотел знать больше о делах в Хинаи.
…Кое-что ему рассказали сразу, но пришлось ждать и новых вестей. Его личные осведомители больше ни перед кем другим не открылись бы.
Кэраи уже знал о смерти Айю. Теперь он хотел узнать о племяннике.
Шпионов у Дома Таэна все еще было много, хотя кого-то убили, кого-то перекупили, но оставшимся пока не удалось напасть не след похищенного мальчика. Если он был жив, его прятали, как демон свое уязвимое место. Если нет… это тоже скрывали надежно.
Столь же надежно, как стены Тай-эн-Таала.
Силы против заговорщиков тут было собирать бесполезно, он понял сразу, как услышал про крепость. Место, чтобы пересидеть и обороняться — отличное, но для прямого броска расстояние до Осорэи все же великовато, и окружить их смогут с превеликим удовольствием. А отступать будет некуда. Но про военные планы так и так можно сразу забыть, Столица не позволит сцепиться двум старинным Домам на землях, которые уже считает своими.
Он так и сказал. Слова разочаровали тех, кто мысленно уже видел в нем своего лидера. Вновь ощутил мысленное сравнение не в свою пользу — пока там, на севере, старший брат почти одолел захватчиков, этот позволяет увести всю провинцию из-под носа, не думая даже о родовой чести. Сравнение с отважным, вспыльчивым, но простым, готовым и посмеяться братом и раньше было не слишком приятным — а теперь к сравнению прибавилась еще и трусость, а может, и подлость.
В открытую высказать недовольство ему могли только при первом разговоре, потом не посмели бы, но сам воздух в крепости стал заметно прохладней, словно уже наступила глубокая осень.
А он мог только ждать, что и когда случится теперь на севере, а потом — кого пришлют сюда на замену их Дому. Нэйта же… пусть сами роют себе яму.
С неделю спустя ему доложили о приезде женщины, которая разыскивала господина Нара. Но самого Рииши здесь сейчас не было, он уехал на ближнюю заставу, и Кэраи велел привести гостью к нему. Когда стройная фигура, завернутая в тонкое серое полотно дорожной накидки, перешагнула порог, его словно выбросило из кресла и подкинуло в воздух. А гостья, напротив, сжалась и шагнула назад, к удивлению провожатого. И, позабыв о манерах, вместо поклона то ли ойкнула, то ли охнула.
**
…Майэрин догнала ее уже за воротами, видно — бежала, хоть теперь и шла лишь чуть быстрее обычного.
— Подождите же… — щеки ее пылали, волосы растрепались. — Я подумала… если и вправду так важно, мой долг помочь…
Что уж такого вызвавшего доверие в ней углядела эта девочка, а может, и ничего, и просто была чересчур наивной?
Лайэнэ слушала ее речь — даже после бега и в приступе волнения очень обдуманную, и радовалась, как ему повезло. Наконец-то… И надеялась, что эта девочка лишь с виду такая хрупкая, а на деле, как большинство Аэмара, обладает крепким здоровьем.
Теперь она ехала в крепость, о посещении которой подобные ей никогда и не думали. Девицы для развлечений могли попасть туда лишь изредка, если устраивали какой-нибудь праздник для офицеров. Тогда из ближайшего крупного села доставляли лучших, красивых и умеющих развлечь не только телом. Но они не шли ни в какое сравнение даже с девушками из более-менее крупных городов, что говорить про Осорэи.