Мои щеки вспыхнули, а Камилла, довольная произведенным эффектом, потащила за собой испуганного супруга. Настроение было испорчено. До дома еще идти и идти, а мне вдруг захотелось, чтобы дорога стала очень короткой. Взглянуть на Жерома стыдно, да и что я должна была сказать. Для всего города мой отец пока оставался пьяницей, хотя вчера он не выпил ни капли алкоголя. Сдержал обещание, и мы впервые после смерти мамы ужинали вместе, как настоящая семья.
Что оставалось мне? Снова спрятать свою боль за гордостью. Я вскинула голову и одиноко зашагала по улице, сомневаясь, что Жером последует за мной, но чудеса не закончились. Молодой человек догнал меня, некоторое время мы шли молча, а потом онпродолжил рассказывать о поездке в Париж, словно ничего не произошло.
— Я не смогу поехать с вами, месье, — спокойно прервала Жерома.
— Почему? — удивился молодой человек.
— Потому что вы услышали правду. — Лучше сейчас все сказать и обрубить глупую надежду в самом начале. — Мой отец пьет, а еще у меня есть две младшие сестренки, и я просто не могу оставить их одних.
— Но… мы поедем с вами рано утром, а вечером вы уже вернетесь домой, — растерянно проговорил Жером, но я жестко продолжила.
— Ну и что? Отец вернется раньше меня. Я не могу так рисковать.
Мы подошли к моему дому, где меня поджидала соседка, мадам Дюмаж. Невысокого роста, полненькая женщина с медным цветом волос и добрыми, лучистыми глазами. Она ласково улыбалась нам.
— Добрый вечер, мадам, — поздоровалась я и представила Жерома: — Месье Робар, хороший знакомый месье Савара, приехал из Парижа. Мадам Дюмаж, наша соседка.
— Месье Робар, — вежливо сказала Жизель и, бросив быстрый взгляд на меня, снова обратилась к Жерому: — Надеюсь, вы не очень скучаете в нашем тихом городке?
— Нет, мне здесь очень нравится, — отвечал молодой человек, причем сделал ударение на слове «нравится» и посмотрел в мою сторону, но я продолжала избегать его взгляда.
— А вы пробовали выпечку месье Бошана? — продолжила разговор Жизель, а я мысленно закатила глаза. Хотелось поскорее попрощаться с Жеромом, узнать, зачем меня ждала мадам, и укрыться в доме, где нет необходимости прятать свой стыд за гордостью. Отца еще нет дома, а сестры заняты школьными заданиями.
— Нет, — отвечал Жером, и я услышала в его голосе улыбку.
— Вы обязательно должны зайти к нему в булочную. Месье Бошан готовит самые вкусные во всей Франции шоколадные пончики и круассаны.
— Спасибо, обязательно зайду. Приятно было познакомиться, мадам. — Затем Жером обратился ко мне: — До завтра, мадемуазель Мосс.
— До свидания, месье Робар, — тихо попрощалась, и мне пришлось взглянуть на Жерома. Я боялась осуждающего взгляда и приготовилась к порции презрения, но Жером нежно изучал мое лицо и даже улыбнулся, поэтому я быстро отвернулась, чтобы спрятать набежавшие так некстати слезы.
— Очень приятный молодой человек, — произнесла Жизель, наблюдая, как Жером переходил на другую улицу,— и вы с ним прекрасная пара.
Я осуждающе посмотрела на женщину, не удержалась и взглянула вслед Жерому. Он шел спокойной, уверенной походкой, а мое сердце защемило от горькой тоски, а ведь осталось чуть меньше недели — и Жером покинет маленький городок.
— Мы знакомы всего два дня, и скоро он уедет, — печально напомнила самой себе. Даже не верилось. Два дня, а казалось, целую вечность.
— А почему ты не можешь поехать вместе с ним?
— Потому что у меня сестры и отец… — Я замолчала. Жизель сама все знала, зачем еще говорить об этом вслух.
— Я присмотрю за твоими девочками. Поэтому спокойно поезжай в Париж. Тебе надо развеяться и хоть раз в жизни побывать на аукционе.
— Правда? — Я не могла поверить и с надеждой посмотрела на Жизель. Неужели чудеса продолжались? Мадам Дюмаж с улыбкой наблюдала за мной. Ее глаза неожиданно стали ярко-голубого цвета, кожа словно засветилась изнутри.
— Правда, — засмеялась Жизель, и я кинулась ей на шею.
— Спасибо, спасибо, мадам! — И куда делась вся апатия? Внутри бурлили радость и эйфория. Я поеду с Жеромом в Париж! Обидные слова, брошенные женой Филиппа, забылись. Меня охватил безумный восторг. Хотелось кричать и смеяться от радости. В припрыжку я побежала к двери дома и только на пороге вспомнила, что не спросила, зачем приходила мадам Дюмаж. Оглянулась, но соседки уже не было. «А ведь я никому не говорила о поездке и об аукционе, — подумала я. — Откуда Жизель узнала?» Но тут меня окликнули сестры, и вопросы забылись.
На следующий день я с тревогой шла на работу. Сомнения снова одолевали: вдруг мне все показалось, и сейчас не Жером, а Луи выйдет открывать магазин?