Слегка выпив Ахерон, решил помеценатствовать. Он решил научить художника, как правильно торговать картинами. Взгляд Лео, был совсем не ласковый, но с перспективной идеей, он тем не менее согласился.
— Да, может и сработать.
Тут их прервали дети:
— Тятя, тятя мама прилетела!
И точно, гигантский грифон промелькнул за окном, с тушей в зубах и женщиной на спине.
— Как же я ненавижу это прожорливую и вонючую тварь, — произнёс Лео и ненависть в его словах, выдала годы неустроенности и семейных сор.
Затем Маракуя, видимо вообразив себя женщиной культиватором из легенд, что так любят маленькие девочки, вломилась в дом. Своей внешностью она могла бы напугать и медведя, вся в крови и жире, с тела грифона. Неудивительно, что разбойники считала её уродиной.
Тут Лео, видимо вспомнив, после получения денег, что штаны в этой семье носит он, выдворил благоверную из дому. После серии криков и непродолжительного ожидания, парочка вернулась домой. Умывшись, Маракуя уже не выглядела уродиной, а была вполне симпатичной женщиной. Она рассыпалась в извинениях и принялась готовить.
Решив, что посиделки могут затянуться на долго, Ахерон взял с хозяев слово довезти Уно до Академии на грифоне.
Сам же он, приказал Зубастику взять себя подмышки и отнести в Академию. Прямой полёт без самолёта, штука не из приятных, но Священный Щит Ахерона защитил его от невзгод, а на остальное ему было наплевать.
Он торопился заняться культивацией.
Похоже, что Ахерон, всё больше и больше вживался в этот мир.
Полёт закончился резким пике, обереги Академии, воспрещали попаданию в неё по воздуху. Поэтому часть пути, пришлось пройти пешком, а затем был полёт до дома Ахерона. Вернувшись, он начал подготовку к процессу, что уже так долго готовил. Но для начала следовало принять ванну, отдохнуть и поесть.
Подготовившись, Ахерон принял ряд средств алхимической медицины, и запил всё целебным элексиром. Теперь чтобы не случилось, свой эксперимент он переживёт.
Затем пришло время отпереть трость и достать картину. Позже, благодаря связи между големом и его создателем, вливать энергию культивации можно будет без тактильного контакта, но не в первый раз.
При более внимательно просмотре, картина переставала быть такой уж невинной. Волшебник и ведьма на ней имели похожие кольца и улыбаясь смотрели друг на друга, из чего можно было предположить, что они состояли в браке.
Однако именно к голове война, ведьма прижалась своей большой грудью, а её другая рука, что вроде бы держит кота, тайно ласкает шею сидящего перед ней мужчины. Волшебник же, вообще не скрываясь, сжимает левую грудь разбойницы, медленно прижимая её голову к своей промежности.
Похоже смущение здесь, создано не славой, а распутством старших, более могущественных коллег. Видимо Лео, действительно запечатлел, если не украл, частицы души четырёх человек. Здесь всё, и героизм победителей дракона, и распутное желание залезть в штаны к любовникам помоложе и смущение тех, кто понимает, что поступают они неправильно, но и отказать своим боевым товарищам не могут.
Интересная должно быть была история.
Алхимия начала действовать и цвета заплясали перед глазами Ахерона, он зажмурился и поднял кристалл духа волкобегемота.
Затем он поместил его прямо перед своим дыханием и закрыв глаза, начал размеренно вдыхать и выдыхать воздух. Котёл что был в его разуме, начал кипеть.
Свои попытки, Ахерон продолжал где-то около получаса. По началу, он думал, что прошло всего пару минут. Пока звонок алхимического будильника, отмеряющего время, не оповестил его об этом. Примерно на пятьдесят девятой минуте, началось поглощение кристалла и как же болезнен был этот процесс.
Будучи нагруженным алхимией по самые уши, Ахерон в теории не должен был чувствовать боли.
Но это только в теории.
В реальности же боли были дикие, словно у него выдирали все зубы мудрости одновременно. Ощущение было, что он пытается проглотить железнодорожную шпалу или бетонный столб.
Он мучался и едва сдерживался, чтобы не отключиться и когда казалось, что у него не получилось, кристалл треснул. Но это произошло в реальном мире, а в разуме Ахерона, в его алхимическом котле с красной жижей, появилось оранжевое пятно.
Занятно, оранжевый после красного, уж не радуга ли?
Которую как известно, президент России украл у п. ов!
Если Ахерон мог шутить, значит у него, не всё было так плохо, и он приступил ко второй части ритуала, вылив содержимое котла не картину. Затем пришло время, испытать новых големов душ.